- Тогда я с удовольствием сделаю это сам, - Петя схватился за правую полу моего пальто и стал стягивать его с меня. Я резко отпрянула от него и начала сопротивляться, отбиваясь руками.
- Не трогай меня! - я вцепилась ему в волосы, заставив парня заорать.
Петя снова ударил меня по лицу, и я, потеряв ориентацию, моментально размякла, безвольно падая на диван. Воспользовавшись моей беззащитностью, Петя с лёгкостью стянул с меня верхнюю одежду, а затем и водолазку. Мое тело мгновенно продрогло от холода. Мерзкие пальцы Пети вцепились в пуговицу на поясе и, без труда растегнув ее, сорвали с меня джинсы. Придя немного в себя, я впилась пальцами в лицо Пети и стала яростно царапать его.
- Ах ты маленькая шл@шка! - Петя попытался отодрать мои пальцы от лица, навалившись на меня всем телом. Я перестала дышать, продолжая исстязать его кожу. - Отцепись от меня, тварь! - он заломил мои пальцы, и я взвыла от боли. - Так-то лучше, - он прижал мои руки своими коленями к дивану и стал блуждать холодными потными ладонями по моим грудям.
- Не трогай меня, подонок! - я плюнула ему в лицо, от чего сразу получила пощёчину в ответ.
- А ты ничего, - иронично протянул Петя, играя с кромкой моего бюстгальтера. - Может быть, у тебя есть особые предпочтения? Как ты хочешь, чтобы я тебя взял? - он посмотрел сосредоточенно в сторону. Я проследила за его взглядом и заметила в темноте маленький красный огонек. Нас снимала камера. Я дернулась. - Ну, ну, ну, ты же знаешь, что сопротивляться бесполезно.
- Я ненавижу тебя, - процедила я сквозь слезы. - Ненавижу.
Меня трясло от безысходности и отчаяния. Я не понимала, как люди могут быть такими отвратительными и мерзкими. Было больно и обидно.
- Я не прощу тебе этого никогда, - я униженно покачала головой.
- Погоди причитать, вдруг тебе понравится, - насмешливо произнес Петя и потянул вниз лифчик, оголяя мою грудь. - Недурно, недурно, - он склонился к одной из них, чтобы поцеловать. Я зажмурила глаза от отвращения и попыталась освободить свои руки. Влажные губы коснулись моей кожи, и я отчаянно заметалась, пытаясь вырваться.
Внезапно дверь с грохотом снесли с петель, и я услышала быстрый топот тяжелых ног. Не успел Петя повернуться в сторону вошедших, как полетел на пол. Высокая фигура метнулась к нему и стала с особой жестокостью избивать его. Глухие удары гулко отдавались в моих ушах. От страха я забилась в угол дивана, прижав коленки к груди и, уткнувшись в них, беспомощно разрыдалась.
- Герман Александрович, хватит! - несколько парней кое-как оттащили его в сторону, пытаясь успокоить. Петю вывели из домика на улицу. Найдя меня бешеными глазами, Герман бросился ко мне.
-Тише, тише, малыш, - скинув пальто и накрыв мое голое тело, Герман крепко прижал меня к себе. - Что он успел с тобой сделать? - он посмотрел на меня и, заметив мой распухший и окровавленный нос, пришел в ярость. - Я от него мокрого места не оставлю, - прорычал Герман, играя желваками. Пересадив меня на свои колени и буквально сжав меня в своих объятиях, он стал качать меня словно маленького ребенка и гладить по волосам. - Малыш, я так виноват перед тобой. Я думал, с ума сойду, когда телохранители, которых я приставил к тебе, сообщили мне, что упустили тебя. Я даже защитить тебя нормально не смог, - Герман сокрушенно помотал головой.
- Спасибо, что пришёл за мной, - прохрипела я, на моем лице снова появились мокрые дорожки. - Он хотел ... - мой подбородок задрожал от перенесенного потрясения. Герман крепче сжал меня в своих объятиях и поцеловал в макушку. Слезы хлынули из моих глаз бурным потоком, и я, не сдерживаясь, разрыдалась от унижения и стыда.
Не знаю, сколько мы просидели в том домике, но когда мы оказались в частной клинике, часы в коридоре приёмного покоя показывали двенадцатый час. Хирург, осмотрев мой нос визуально и проанализировав рентгеновский снимок, исключил перелом, чем неимоверно обрадовал меня. Поблагодарив врача, мы вышли из больницы.
- Малыш, мне нужно закончить кое-какие дела, - остановившись возле машины, Герман открыл мне дверь. В моем сердце поселилось неприятное предчувствие. - Сможешь некоторое время побыть одна? - он сосредоточенно посмотрел на меня.
-Да, - кивнула я, испытывая беспокойство. - Герман, пожалуйста, не делай этого, - я с мольбой взглянула на него. Жесткий взгляд на мгновение смягчился, но затем снова стал непроницаемым и обжигающим.