-Хотела посмотреть на твою реакцию. Было интересно узнать, что ты будешь делать, - улыбаясь, сказала Алиса. - И ты меня не разочаровал.
-Ты чокнутая, - шумно выдохнул я.
-Такую ты меня полюбил, - приблизившись ко мне, Алиса потянулась к моим губам.
-Это лишнее, - я встал с кровати и возвысился над ней. - Собирайся. Я подожду тебя в машине.
Алиса разочарованно посмотрела на меня, а затем, собрав волосы в пучок, слезла с кровати и, включив свет, вытащила чемодан.
Покинув квартиру, я вышел на улицу. Подняв на тёмное, усыпанное звёздами небо глаза, я, повинуясь детской привычке, загадал желание, прекрасно осознавая, что это всего лишь суеверия. Никогда ничего не сбывается само по себе. Для того, чтобы чего-то добиться в жизни, необходимо прикладывать усилия. Я знал об этом не понаслышке и был благодарен себе за то, что никогда не сдавался и двигался вперед, несмотря ни на что...
Железная дверь тихо скрипнула, и на улице появилась Алиса. Посмотрев на нее, я вспомнил, почему когда-то влюбился в нее. Грациозная фигура, королевская осанка и высокомерный прищур лисьих глазок никого не оставляли равнодушным. Только теперь ее холодная красота ничего для меня не значила. Алиса была одной из миллиардов девушек, населявших нашу планету.
-Не передумал? - усмехнулась Алиса, везя за собой чемодан на колёсиках.
-Нет, - ответил я, забирая ее багаж.
-Ну смотри, обратного пути не будет, - уязвленно проговорила Алиса.
-Я знаю, - хмыкнул я, положив чемодан в багажник.
<...>
Глава 42.
Забившись в угол дивана, я сидела в темноте завернутая в плед и смотрела в большие панорамные окна. Темно-синее небо было ясным и усыпано мерцающими звездами. Одним из главных преимуществ пентхауса был изумительный вид из окна, и за это я была готова простить Герману понты.
Яркие звезды переливались, будто перешептываясь между собой. Я пристально наблюдала за ними, желая увидеть падающую звезду и загадать желание, но жёлтые точки упрямо висели на тёмном полотне и даже не думали никуда падать. Мне казалось, очень важно подловить одну из них и произнести заветные слова. Ведь если мне удастся это сделать, все сразу станет хорошо.
Город безмятежно спал, позабыв о своих хлопотах. Я судорожно обнимала себя за плечи и пыталась подавить панику, нарастающую с каждой минутой отсутствия Германа.
Воображение рисовало ужасающие картины немыслимой жестокости и бесчеловечности. Я знала, что Герман прекрасно владеет собой и умеет контролировать свои эмоции, но состояние аффекта никто не отменял.
Когда он оставил меня в холле на первом этаже, в его бешеных глазах плескались гнев и ярость. Я молилась, чтобы Герман вовремя сумел сдержать себя в руках. Ругала себя.
Я решила, что все проблемы Германа были из-за меня. Я стала причиной обиды и ненависти Алисы. Не будь меня, Герман жил бы спокойно, не зная бед. Мне вдруг стало стыдно. Я была для Германа обузой, избавиться от которой ему не позволяла совесть.
Вдруг я ясно поняла: для того, чтобы моя жизнь и жизнь Германа наладились, нам просто надо было расстаться. На секунду эта мысль показалась мне заманчивой и привлекательной, однако затем обрушилось осознание: без Германа моя жизнь станет пустой и серой. Возможно, со временем станет легче, но вначале мне придется отказаться от него и стереть из памяти. Другого выхода улучшить наше положение не было. Говорят, если любишь, нужно отпустить. Я безумно любила Германа и не могла позволить, чтобы он страдал из-за меня.
Только я начала свыкаться с мыслью о том, что с завтрашнего дня мы с Германом станем друг для друга чужими людьми, как в прихожей послышался щелчок открывающейся двери. Знакомые шаги наполнили прихожую. Я вскочила с дивана и, сбросив с плеч плед, побежала навстречу.
Герман, не включая свет, сбросил ботинки и стянул с себя пальто. Подняв голову и заметив меня, он одарил меня нежным взглядом и устало улыбнулся. Я бросилась к нему и повисла на шее.
- Почему ты не спишь? - прохрипел в мою макушку он, заботливо прижимая меня к себе.
- Тебя ждала, - холодная одежда приятно охлаждала. Герман поцеловал меня в макушку. - Тебя так долго не было. Я места себе не находила.
- Пришлось задержаться, - выпуская меня из объятий, ответил Герман.