- Скажи, что ты не сделал ничего плохого с Петей, - я с надеждой заглянула в его глаза.
- Переживаешь? - он взглянул на меня исподлобья.
-Да, - с тревогой в сердце ответила я. - За тебя.
- Этот подонок получил по заслугам, - хмыкнул Герман.
- Герман, что ты с ним сделал? - ужаснулась я.
-Ничего такого, за что мне было бы стыдно, - отмахнулся он, приближаясь ко мне.
-Герман, - расстроенно протянула я, отступив от него на шаг. - Что же ты наделал? - его глаза сверкнули металлическим блеском.
-Я никому не позволю обижать мою женщину, - сурово произнес он.
-Но теперь тебя могут наказать, - в панике я обхватила свои горячие щеки руками. Герман лишь усмехнулся и, стянув с себя пиджак, бросил его на пуфик. - Герман, я серьёзно. Из-за него тебя могут посадить в тюрьму, - страх потихоньку стал разрастаться, проникая своими мерзкими щупальцами в самые укромные уголки моего сознания.
-Ты будешь меня ждать из тюрьмы? - Герман подмигнул мне и, подхватив меня на руки, поднял. - А передачки носить? - он потянулся к моим губам.
-Тебе все шутки шутить, - нервно проговорила я, уклонившись от поцелуя, но Герман все же поймал мои губы и настойчиво впился в них.
Стоило ему коснуться меня, как мысли в голове превратились в мыльные пузыри. Нежные обволакивающие касания губ унесли меня далеко-далеко отсюда. Надежда, что все будет хорошо, яркой бабочкой затрепыхалась в груди, заставляя меня сладко сжиматься. Я льнула к разгорающемуся огню Германа, желая согреться или сгореть (этого я еще сама не решила). Я безвольно отдалась бушующей стихии, зная, что я в безопасности...
Мы лежали на диване, укрывшись пледом. Разбросанная по всей квартире одежда казалась маленькими островками среди тихого умиротворенного океана. Я прижималась к горячей груди Германа и, прислушиваясь к спокойному биению его сильного сердца, боролась со сном. Не хотела упускать счастливые минуты счастья, которые неумолимо убегали от нас. Пальцы правой руки Германа лениво перебирали мои волосы, разметавшиеся по спине, левая же бережно прижимала меня к нему. Было тепло и спокойно. Не хотелось даже двигаться.
В большие окна постепенно проникал тусклый свет восходящего солнца, возвращая меня в реальность. Забытое под обжигающими прикосновениями Германа вновь завладело моими мыслями и хлынуло на меня мощным потоком.
- Герман, что теперь будет? - мой хриплый голос прорезал густую тишину.
- Мы переместимся на кровать. Я сделаю тебе приятное, потом мы примем вместе ванну, а затем, утопая в объятиях друг друга, заснем сладким сном, - сексуальным голосом промурлыкал Герман в мои волосы, нежно поглаживая ягодицы мягкими подушечками пальцев, заставляя путаться мои мысли. Щеки обдало жаром. Низ живота наполнился тягучей негой. Сердце сладко сжалось в груди.
- Герман, ты знаешь, о чем я говорю, - я подняла голову и встретилась с его лукавым взглядом.
- Мы будем жить долго и счастливо и умрем в один день в глубокой старости, но до этого будет много счастливых дней, наполненных яркими событиями, путешествиями, улыбками и двойками наших детей, разодранными коленками наших внуков, - Герман провел по моим волосам рукой и заправил выбившую прядь за ухо. - Я буду любить тебя везде и всюду, насколько позволят приличия и моя физическая подготовка, - он коротко поцеловал меня. - Тысячу дней и ночей мы будем засыпать и просыпаться в одной постели. Ты будешь отбирать у меня одеяло и укрываться с головой, а я буду обнимать тебя и спать, уткнувшись в твои невероятно мягкие волосы, - я хихикнула. - Я буду тратить на тебя все свои деньги, а ты будешь злиться на меня и говорить, что ты сама в состоянии позаботиться о себе, но я-то знаю, что это всего лишь привычка так отвечать и защитная реакция. На самом деле под внешней оболочкой самостоятельной и независимой женщины прячется маленький ребёнок, которому нужна забота и любовь. Моя маленькая девочка, - его глаза излучали спокойствие. Затаив дыхание, я верила каждому сказанному им слову.
- А как же Алиса? Она не даст нам спокойно жить, - растерянно произнесла я. - Она считает, что я являюсь помехой для нее. Признаться честно, я чувствую вину за то, что встала между вами, - мой голос предательски задрожал, а в глазах появилась пелена.