- Вот значит откуда растут ноги, - я бросил на него гневный взгляд. - И ты решил избавиться от меня, - закончил я за него. - Убить лучшего друга из-за женщины, - я с укором посмотрел на него. - Ни одна женщина не стоит дружбы.
- Что ж ты пять лет назад не последовал своему совету? Не ушёл в сторону? - с сарказмом спросил Руслан. - Ты бы убил меня из-за своей официантки?
- Да, - не думая, проговорил я.
- То, то!
-Это другое, - хмыкнул я. - Алиса тебе не принадлежит.
- Будет принадлежать, как только ты сгинешь, - усмехнулся Руслан. - А знаешь, было забавно смотреть на тебя, когда ты ломал голову по поводу того, кто может покушаться на тебя, - рассмеялся он. - Мне нравилось видеть неподдельный страх в твоих глазах. Непобедимый титан пал. Даже жаль тебя убивать. Ты был замечательным другом. Ты спасал меня даже тогда, когда от меня отворачивались самые близкие люди - собственные родители. Я благодарен тебе за все, но Алису не могу тебе простить. Она должна стать моей. Пока ты маячишь перед ее глазами, у меня нет шансов. Даю тебе возможность сказать последнее слово.
- Не делай этого, Руслан. Моя смерть не поможет тебе завоевать Алису. Она возненавидит тебя, - я попытался достучаться до него.
- Решение принято, обратного пути нет, - Руслан снял пистолет с предохранителя. - Прощай, Герман. Ты был хорошим другом.
Грудь пронзила невыносимая боль. Я прижал руку к груди и стал медленно оседать. Прозвучал второй выстрел, и я понял, что больше никогда не поцелую Ладу, не увижу ее улыбку. Глупая смерть от руки лучшего друга не позволит мне этого сделать. Я закрыл глаза и погрузился в темноту.
Глава 44. Любовь до смерти и после...
Я только там,
Где нет меня – вокруг тебя невидимый,
Ты знаешь, без тебя ни дня,
Ты знаешь, без тебя ни дня
прожить нельзя мне видимо...
(с) Севара - Там нет меня
Чашка, из которой Герман пил кофе, выскользнула из моих рук и с грохотом упала в раковину, рассыпавшись на несколько осколков. Сердце тревожно забилось в груди. Я никогда не верила в приметы, считая их пережитком прошлого, но разбившаяся чашка вызвала у меня негативные эмоции.
После ухода Германа прошло два часа, хотя он обещал, что будет недолго. Погода за окном портилась, и я начала переживать, как Герман доберётся до дома.
Взяв телефон в руки, я набрала его номер и стала слушать длинные гудки. Чем дольше Герман не отвечал, тем сильнее я впадала в панику.
- Ну, если он вернётся, вот он у меня получит! - разозлилась я.
Если вернётся... Сердце зашлось в истерике. Я сделала глубокий вдох. Конечно, Герман вернётся! Что за глупости! Я снова набрала ему. Холодный женский голос оповестил меня, что абонент находится вне зоны действия сети.
Паника черной жижей начала растекаться внутри меня. К горлу подкатила тошнота. Мне стало дурно. Я втянула в себя побольше воздуха и попыталась успокоить свои звенящие нервы.
- Скорее всего у него просто разрядился телефон, а я истерю, - сказала я себе, вспомнив, что Герман не заряжал телефон со вчерашнего дня. - Нужно чем-то себя занять, чтобы тревожные мысли не отравляли мне душу.
Покинув кухню, я отправилась в спальню, в которой до сих пор оставались следы нашего безобразия. Я нараспашку открыла окно, и меня обдало ледяным колючим ветром. На улице бушевала метель. Не было видно ни неба, ни земли. Люди, машины, дома тонули в белоснежном вихре. Их силуэты были неразличимы. Даже свет фонарей не мог пробиться сквозь плотную стену снега. Я впервые в жизни видела подобное зрелище.
- Наверное, Герман был недоступен из-за неполадок в сети, а я развела панику на пустом месте, - пришла к выводу я, и дышать стало легче. Паника отступила.
Приблизившись к кровати, я вытряхнула одеяло из пододеяльника, затем оголила подушки и стянула мятую простыню. Собрав грязное постельное белье, я отправилась в прачечную.
Когда я узнала, что в квартире Германа существует отдельная комната для стирки и сушки белья, я потеряла дар речи на несколько минут, а Герман смеялся надо мной, довольный тем, что смог произвести на меня впечатление.