Загрузив стиральную машинку, я достала чистое постельное белье, остановив свой выбор на любимом цвете - зеленом, и вернулась в спальню.
Сильный ветер неистово колыхал тюль и шторы, грозясь вырвать гардины с корнем. Холодный воздух, наполнивший комнату, пробирал до костей. Бросив белье на кровать, я побежала закрывать окно. Ледяный пол обжигал ступни. Я не понимала, как за считанные минуты комната могла так освежиться.
Натянув постельное белье, я заправила постель и, приведя в порядок спальню, отправилась в зал собирать свою одежду, которая со вчерашней ночи валялась по полу.
<...>
За окном окончательно стемнело. Не включая свет, я сидела на диване и смотрела старый фильм 80-х годов "Чародеи". И только, когда показали наряженную ёлку, я вдруг поняла, что сегодня двадцать пятое декабря и скоро Новый год. Из-за последних событий я совсем потерялась во времени.
Сердце сладко сжалось в предвкушении праздника. Так много нужно было успеть сделать, и так мало времени оставалось. Я представила, как мы поставим ель в гостиной и будем вместе с Германом наряжать ее под нестареющие новогодние хиты, а потом, уютно устроившись на диване, будем смотреть новогодние фильмы и есть мандарины. Я очень надеялась, что Герман возьмёт небольшой отпуск, и новогодние каникулы мы проведём вместе.
Телефон, лежавший рядом, внезапно ожил. Увидев на дисплее незнакомый номер, я немного поколебалась, а затем ответила на звонок.
- Да.
- Лада, здравствуйте. Это Власов, отец Германа, - бесцветно проговорил мужской голос, заставив меня напрячься.
- Слушаю вас, - растерянно сказала я, убавив звук телевизора.
- Я думаю, вы должны знать. Герман в больнице. Ему сделали операцию. Сейчас он лежит в реанимации, - сердце екнуло и ухнуло вниз. Во рту резко стало сухо.
- Говорите адрес, - я ошалело вскочила с дивана.
- Мой водитель ждёт вас на улице, - ответил Власов.
- Спасибо, - выдавила я из себя и сбросила вызов.
В одночасье мой мир рухнул. Мчась в спальню, я еле сдерживала слезы. Я не понимала, что могло произойти с Германом. Страшные слова "операция" и "реанимация" никак не укладывались в моей голове. Натянув на себя первое, что попало под руку, я выскочила из спальни и полетела к выходу.
Еще никогда я так долго не спускалась на лифте. Нервы звенели как натянутые струны. Кусая губы, я лихорадочно металась в кабинке из стороны в сторону, не находя себе места.
Едва между створками появился просвет, я протиснулась между ними и галопом побежала к выходу. Консьерж молча проводил меня встревоженным взглядом.
Выбежав на улицу, я обнаружила, что метель давно стихла, и теперь во дворе возвышались огромные сугробы, которые уже успел нагрести дворник. Снег тихо валил огромными хлопьями, падая на лицо, облепляя волосы.
Встретив меня, водитель открыл передо мной дверь. Поздоровавшись с ним, я нырнула в автомобиль. То ли из-за того, что он почувствовал мою нервозность, то ли из-за того, что отец Германа дал ему чёткие указания доставить меня быстро, водитель плавно вырулил на улицу, а затем резко втопил по газам. Дома, машины, деревья быстро сменяли друг друга, но мне все равно казалось, что мы едем недостаточно быстро. Меня бесили выбегающие в неположенном месте пешеходы; светофоры, которые то и дело загорались красным светом и заставляли нас тормозить; другие машины, которые кое-как плелись в общем потоке в час пик. Я лихорадочно вглядывалась в окно, мысленно ускоряя людей, машины, светофоры, и в то же время молилась, чтобы Герман выжил.
В какой-то момент Бог, будто услышав мои молитвы и сжалившись над нами, заставил светофоры, попадавшиеся на нашем пути, зажечься зеленым, а машины исчезнуть. Воспользовавшись удачей, водитель прибавил газу, и через пять минут мы уже были на месте.
Я выскочила из автомобиля и, не видя ничего вокруг себя, бегом поднялась по лестнице, перешагивая их через одну. Вихрем ворвавшись в холл, я в растерянности огляделась в поисках регистратуры.
- Лада Сергеевна? - появившись из ниоткуда, обратился ко мне парень в деловом костюме. Я неуверенно кивнула. - Следуйте за мной, - развернувшись, он пошёл к лифту. Не задумываясь, я последовала за ним.