- Нет, ты не стареешь, - помотала я головой. - Просто осколок льда в твоей груди наконец-то растаял, и теперь тебе доступны простые человеческие чувства и эмоции, - я повернулась к нему. - Ты изменился, и мне нравится, каким ты стал.
- Не обольщайся, малышка, такой я только с тобой, - усмехнулся Герман, поглаживая мою скулу большим пальцем. - С остальными я все тот же засранец.
- Меня это устраивает, - рассмеялась я. Улыбнувшись, Герман чмокнул меня в нос.
- Народ! Давайте за стол! - ни с кем не церемонясь, распорядилась Рада.
Александр Андреевич и папа, прервав свой разговор, встрепенулись и встали с дивана. Гриша последовал их примеру и, найдя глазами Марину, направился к ней. Заметив его, Марина просияла и, оставив на губах Гриши поцелуй, потянула его за собой мыть руки. Костя, спрятав телефон в карман, незаметно подкрался к Раде, которая укладывала вымытые мандарины в миску, и, обвив ее за талию, мазнул поцелуем по щеке. На лице Рады растянулась счастливая улыбка.
- Командир, - весело хмыкнул Герман, поглядывая на Раду.
- Жена будущего полковника, - расстроенно вздохнула я, хотя была очень рада за подругу.
- Не слышу радости в твоём голосе, - проговорил Герман, смотря на меня.
- Ей придётся уехать в Москву, - грустно ответила я.
- Ты из-за этого такая невеселая? - усмехнулся Герман. - Ты похоже забыла про возможности своего мужа. Самолет полностью в твоём распоряжении. Летай хоть каждый день, только возвращайся пожалуйста к ужину. Я ни дня без тебя не протяну.
- Ты как чудище в "Аленьком цветочке", - улыбнулась я.
- Скорее, как Северус Снэк, - поправил меня Герман.
- Ты посмотрел все части? - я ошеломленно посмотрела на Германа. - Когда ты успел это сделать?
- Только последнюю, - признался он. - Остальные хочу посмотреть с тобой. Знаешь, теперь я понимаю, почему тебе нравится "Гарри Поттер". Это история о вечной любви.
- Ты прав, а еще она о дружбе и о семье, о доброте и прощении, - добавила я.
- Голубки, мы ждём только вас, - вмешалась в наш разговор Рада.
- Ой, как неудобно, - смутилась я, выбираясь из объятий Германа. Взяв за руку, Герман потянул меня обратно. Я вопросительно подняла на него глаза. Он чмокнул меня в губы.
- Я люблю тебя, моя девочка.
- Я знаю, - хихикнула я. Взгляд Германа потускнел. Видимо, он хотел услышать совсем не то, что я сказала, и, конечно же, я исправилась. - Я люблю вас больше жизни, Герман Александрович, - встав на носочки, я поцеловала его в губы, а затем прижалась к его груди. Герман накрыл меня большими руками и коснулся губами моей макушки.
- Вы там скоро? - подала голос Марина. - Есть хочется.
Почему-то возмущались только девушки. Мужчины невозмутимо сидели за столом, переговариваясь между собой.
- Пошли, негоже заставлять голодать беременную женщину, - хихикнула я, понизив голос и потянув Германа за руку.
- Ты беременна? - застыл он, в замешательстве смотря на меня.
- Нет, - помотала я головой, забавляясь его реакцией. - У Марины с Гришей будет ребёнок, - шепнула я ему на ухо. - Но Гриша пока не знает, поэтому молчок! - предупредила я, строго посмотрев на него.
- Давай сделаем малыша, - неожиданно прохрипел Герман.
Я внимательно посмотрела на него, выискивая признаки того, что он шутит, но Герман был серьёзен как никогда.
- Ты же знаешь, что тебе нельзя пить, Герман, - цокнула я. - Тебя только выписали из больницы.
- Я трезв как стеклышко, - помотал он головой.
- О, - я застыла, ощущая, как мое тело наполняется невероятной нежностью и теплом. - Ты правда этого хочешь? - низ живота приятно заныл.
- Больше всего на свете, - Герман обхватил мое лицо руками.
- Герман, это большая ответственность. Ребёнок - это навсегда. Он будет находится с тобой круглые сутки и требовать внимания, заботы и любви. Быть родителем - большой труд. Ты не сможешь поставить ребенка на паузу или отложить на потом, - затараторила я.
- Стоп! Мы справимся. Я справлюсь за нас двоих, - не отрывая от меня глаз, сказал Герман. - Я дам тебе время подумать, - усмехнулся он.
- Ну спасибо, - рассмеялась я.
- До завтра, - весёлые хитринки заплясали в его глазах.