Тонкие холодные руки медленно обвили мою шею, и мое ухо обдало горячим терпким дыханием.
- Привет, малыш.
- Привет, - сбросив наваждение, проговорил я и отпил из бокала. Напиток мягко прокатился по горлу и, исчезнув в желудке, наполнил мое тело приятным теплом.
- Трудный день? - изящные пальцы Алисы заскользили по моим плечам, массируя напряжённые мышцы.
- Плодотворный, - начиная раздражаться навязчивостью Алисы, ответил я.
- Тебе необходим хороший массаж. Ты слишком напряжен, - едва касаясь моего уха губами, прошептала Алиса. Её руки стали нежно поглаживать мои предплечья, вызывая отторжение.
- Почему ты все ещё здесь, Алиса? - я устало остановил её руки и сбросил с себя. - Я дал тебе ясно понять, что между нами все кончено. Давно.
- Ты был расстроен, а в расстроенных чувствах нельзя принимать серьезные решения, - хмыкнула Алиса и снова обвила мою шею руками. - Я знаю, ты до сих пор любишь меня, просто обида, сидящая в тебе, не даёт покоя. Хочешь, я извинюсь перед тобой за то, что тогда бросила тебя и уехала в Италию? - она прижалась щекой к моему лицу. Я отрицательно помотал головой. - Мало? Тогда я встану перед тобой на колени, - Алиса появилась передо мной в откровенном платье и попыталась встать на колени.
- Алиса, не устраивай цирк, - раздраженно бросил я, испытывая к ней презрение. - Вставай.
- Не встану, пока ты не скажешь, что любишь меня, - она уместилась между моих ног, положив руки на мои колени, и стала жалобно глядеть на меня.
- Тогда тебе придётся стоять так вечно, - встав с дивана, я аккуратно обошёл Алису и, поставив бокал на столик, медленно направился к лестнице.
- Не совершай ошибку, о которой ты потом пожалеешь, - бросила она мне в спину.
- Я уже совершил ее и теперь мне предстоит её исправить, - не поворачивая головы, ответил я.
<...>
Я вернулась домой со стойким ощущением того, что совершила ошибку, согласившись помочь Пете. Во время похода по магазинам он одаривал меня многозначительными взглядами, то и дело находя лишний повод для того, чтобы взять меня за руку или положить свою руку на мою талию. Я старалась держаться от него на расстоянии. Мне были не приятны его прикосновения и навязчивое внимание, доходившее до абсурда.
Петя пытался изобразить из себя пылкого воздыхателя, но все его потуги вызывали у меня только раздражение. Его слова и действия казались мне неестественными, фальшивыми. Он был слишком внимательным, слишком вежливым. Или ...
Или я просто была зла на него из-за того, что Герман видел нас вместе. Я переживала, что Герман поймёт все не так. Я не хотела выглядеть в глазах Германа легкомысленной девушкой, которая вертит хвостом перед всеми.
Хотя какая теперь разница?
К глазам подступили жгучие слезы. Сердце превратилось в раскаленный пульсирующий шар, который вот-вот взорвётся. Я до боли закусила губу и попыталась успокоиться.
Я думала, что отпустила Германа, но стоило ему снова появиться в моей жизни, все пошло прахом. Душевное равновесие было нарушено, я вновь превратилась в жалкую тряпку.
Я не понимала, почему Герман имеет надо мной такую власть. Я пыталась освободиться из его сетей, но только ещё больше в них запутывалась.
Я бросила мимолетный взгляд в окно и обомлела от увиденного. Невообразимо красивое небо возвышалось над городом, окрашивая дома, деревья, людей в охровые и сангиновые цвета. Казалось, что небо было охвачено бушующим пожаром. Невероятная картина захватила мой дух и заставила погрузиться в совсем недавние воспоминания. Огненный закат. Бирюзовое море. Я и Герман, восхищенно наблюдающие за чудом природы, потерянные для остального мира и нашедшие рай на маленьком клочке земли...
Я проводила закат глазами, а затем, смахнув слезы, подхватила горшки с цветами и энергично понесла их в ванную, чтобы пересадить.
Глава 14. Все цветы мира
Спустя неделю
Мы с Радой прогуливались между рядами, заставленными контейнерами, горшками, ведрами, ящиками с рассадой, цветочными композициями, букетами, арками, восхищаясь разнообразием выставленных растений.
Пальмы, драцены, фикусы, каллы, орхидеи, сансевьеры, азалии, бегонии, пеларгонии, гиппераструмы, кактусы, фиалки, розы, антуримы, суккуленты пленяли меня своей красотой и изяществом. Мои глаза буквально разбегались от феерии цвета и форм.