- Ага, - рассмеялся он, то ли не заметив мою рассеянность и равнодушие, то ли сделав вид, что не заметил. - О, моя очередь подошла, - воодушевленно произнес парень, указывая на экран, на котором высветился номер его талона. - Спишемся, - Петя подмигнул мне и уверенно двинулся к нужному окошку.
- Ну, наконец-то, - выдохнула я с облегчением, тяготясь ненужным трепом.
Хотя надо отметить, пока я в пол-уха выслушивала нелепую историю, которая должна была меня развеселить, моя очередь быстро продвигалась вреред, и теперь передо мной было всего лишь три человека. Иногда даже самый бесполезный человек на свете может принести пользу.
<...>
- Здравствуйте, - я радостно поздоровалась с кассиром, которая пересчитывала деньги с помощью счётчика банкнот, параллельно проверяя купюры на подлинность.
Молодая симпатичная девушка подняла на меня свой внимательный взгляд и одарила вежливой улыбкой.
- Здравствуйте.
- Я бы хотела снять деньги со счета, - положив паспорт в выдвижную нишу, сказала я.
- Хорошо. Какую сумму вы планируете снять? - положив документ перед собой, девушка начала быстро заносить мои данные в компьютер.
- Десять миллионов, - как можно увереннее ответила я, и ее тонкие пальцы перестали летать по клавиатуре. Кассир пристально посмотрела на меня. Видимо, моя внешность не внушала ей доверия.
- Хорошо, Лада Сергеевна, - вычитав мое имя, протянула девушка. - Однако мы не можем выдать вам деньги прямо сейчас. Сумма большая. Вам необходимо заранее заказать желаемую сумму, и банк подготовит её для вас.
- И сколько времени нужно будет ждать? - расстроенно поинтересовалась я.
- Завтра деньги будут готовы, - улыбнулась девушка.
- Тогда закажите, пожалуйста, - разочарованно вздохнула я. Я планировала покончить со всем сегодня.
- Секундочку, - длинные пальцы с аккуратным маникюром нейтрального цвета снова запорхали по клавишам, набирая буквы моего имени. - Вот, завтра после обеда вы сможете забрать ваши деньги, - губы девушки расплылись в вежливой улыбке.
- Хорошо, спасибо, - улыбнулась я в ответ и, забрав паспорт из выдвижной ниши и попрощавшись с кассиром, вышла из кабинки, которая напоминала мне аквариум. В ней было так же душно и глухо.
Оглядев толпу и не увидев среди людей Петю, я с лёгкой душой покинула здание банка, предвкушая завтрашний день.
<...>
Первый шаг по пути к свободе был сделан, и это придало мне небывалое количество сил и уверенности в том, что я иду в правильном направлении.
Придя домой, я никак не могла найти себе места. Энергия бурлила во мне подобно гейзеру, не давая мне успокоиться. Идеи теснились в голове, перекрикивая друг друга. Я не знала, за какую хвататься. Я испытывала сумасшедший подъем активности, и её нужно было использовать с умом.
Мой взгляд упал на пожелтевшие обои в коридоре, а дальше все было, как в тумане. Очнулась я только тогда, когда перед дверью уже лежало несколько мусорных мешков с ободранными обоями и пару потемневших дешевых картин, которые я ненавидела с детства.
Голые стены сиротливо смотрели на меня, а я недоуменно думала над тем, что же я натворила. Ведь теперь обратного пути не было. Адреналиновый раш схлынул в никуда, и я ощутила вселенскую усталость. Безжизненным телом я поплелась в свою комнату и рухнула на кровать. Малиновые лучи заходящего солнца красиво ложились на стены, а тени от деревьев за окном причудливо переплетались между собой, создавая таинственный узор.
На душе вдруг стало тяжело. Стоило мне прийти в состояние покоя, как мысли снова возвращались к Герману. Я скучала по его тёплым объятиям, низкому, пробирающему до костей голосу, по его умопомрачительной улыбке, которая расплывалась на его лице каждый раз, когда он видел меня. Я никак не могла смириться с тем, что он больше не принадлежит мне, что я больше никогда не смогу прикоснуться к нему, услышать его смех и грязные возбуждающие словечки, которые он шептал мне на ухо, сжимая меня в своих объятиях.
Я понимала, что прошло слишком мало времени с того момента, как меня вышвырнули из особняка как ненужную вещь. Буквально вчера утром мы с Германом безудержно целовались в его кабинете, утопая в пучине страсти, а сегодня мы были друг другу никто.