- Ну, хорошо, - сдалась я. - Давай.
- Отлично! - Петя направил чип-ключ на машину и нажал кнопку. Та пропищала в ответ. - Пошли?!
- Пошли, - пожав плечами, улыбнулась я.
<...>
Лето было на исходе, кое-где на деревьях уже мелькали жёлтые листья, но солнце продолжало нещадно палить. Мы устроились на белой скамейке напротив озера. Мороженое медленно таяло во рту, принося прохладу. Я созерцала голубую гладь озера, слушая рассказ Пети о том, как он с друзьями ездил на рок-концерт и видел самого Кипелова. Мне показалось, будто он специально заговорил об этом, пытаясь произвести на меня впечатление, ведь он знал, что я обожаю песни группы "Ария". Но я отстраненно скользила по пейзажу парка, мечтая быстрее залезть в интернет и найти художника-декоратора, который смог бы превратить просторный светлый магазин в настоящее произведение искусства. В голове уже имелись кое-какие идеи по поводу оформления. Первоначальное возбуждение схлынуло, сменившись умиротворением и лёгкостью.
- Ты меня совсем не слушаешь, - упрекнул меня Петя, заметив мою отстраненность.
- Прости, - вздохнула я. - Мои мысли далеко отсюда.
- Не извиняйся. Это ведь я упросил тебя пойти гулять, - снисходительно произнес Петя.
- Спасибо за понимание, - я с благодарностью посмотрела на него, одарив улыбкой.
Доев мороженое, я выбросила упаковку в мусорный контейнер и вновь взглянула на озеро.
Сердце пропустило удар.
Я никогда не спутаю ни с кем другим этот широкий разворот плеч, исполинский рост и чёрные как воронье крыло волосы. Белоснежная рубашка обтягивала крепкие мышцы рук и твёрдый торс словно вторая кожа.
Герман медленно направился к озеру, созерцая красоту природы. Он рывком стянул галстук с шеи и, растягнув манжеты рубашки, закатал рукава, оголяя красивые рельефные предплечья, покрытые татуировкой в виде головы Дарт Вейдера, обрамленной красными розами. Герман окунул руки в водоем и, набрав воды в ладони, умыл свое лицо. Серебристые капли стали стекать по его коже, сверкая на солнце. Затаив дыхание, я наблюдала за Германом, чувствуя, как бешено бьётся моё сердце, как оно рвётся к нему, желая прижаться к его крепкой груди и ощутить на себе горячее прикосновение его длинных пальцев. Герман зачесал волосы назад и посмотрел вдаль, сунув руки в карманы брюк. Его взгляд был рассеянным и грустным. Казалось, его что-то беспокоит. Простояв так некоторое время, он развернулся и, подняв глаза, поймал мой пристальный взгляд на себе. Я нервно сглотнула и отвернулась.
- Думаю, мне пора, - я встала со скамейки, ощущая дрожь в коленках. - Спасибо, что разделил со мной мою радость.
- Всегда рад помочь, - поднимаясь, улыбнулся он. - Давай я тебя отвезу домой.
- Не надо, - покачала я головой. - Увидимся, - бросила я и зашагала прочь от скамейки.
Не различая лица людей, я стремительно двигалась к дороге, не желая сталкиваться с Германом. Сердце лихорадочно стучало в груди, во рту пересохло. Капли пота скатывались по моему позвоночнику, заставляя меня ёжиться.
- Лада, - настиг меня низкий голос, когда я уже решила, что в безопасности.
Не оборачиваясь, я продолжила путь, но Герман поймал меня за локоть и развернул к себе.
- Отпусти, - запыхавшись, проговорила я. - Хватит меня преследовать, - я дернула рукой и освободилась от его мёртвой хватки.
- Я не преследую тебя, - невозмутимо произнес Герман.
- Врёшь! Ты хочешь сказать, что встреча в кафе, на выставке цветов, здесь, в парке, - все это чистая случайность? - возмутилась я.
- Именно так, - усмехнулся он, и мне захотелось стереть его бесячую улыбку с лица.
- Что тебе надо от меня, Герман? - процедила я.
- Петя - не тот человек, который тебе нужен. Держись от него подальше, - в его глазах появился металлический блеск.
- Тебе откуда знать? - раздраженно проговорила я.
- Потому что тебе нужен я, а ты мне, - прохрипел Герман, и я бы поверила ему, если бы не ярость и обида, бушевавшие во мне.
- Ты окончательно сбрендил, - не понимая, что происходит, сказала я. - Хочу напомнить тебе, как ты обошёлся со мной. Ты поручил Галине Ивановне уволить меня, испугавшись сделать это лично. Тебе не хватило смелости сказать мне в лицо, что я тебе больше не нужна. А ещё, соврав мне про ужин с партнером, проводил время с Алисой, когда мы были в Италии. Как ты мог так поступить со мной? Я многое могла бы простить тебе: равнодушие, высокомерие, холодность, но не ложь и предательство. Да, я понимаю, ты не должен мне ничего, но человеческое отношение никто не отменял, - на моих глазах навернулись слезы. - А теперь ты преследуешь меня и говоришь, что я тебе нужна. Черт с два, Герман! Ничего не получится! Оставь меня в покое!