Проигнорировав мои слова, Герман рывком притянул меня к себе и неожиданно обрушился на мои губы обжигающим поцелуем, сметая прочь мои сомнения и стирая границы между нами. Упершись ладонями об его твёрдую грудь, я попыталась оттолкнуть Германа и прервать безумие, творившееся между нами, но он лишь крепче прижал меня к себе, углубляя поцелуй и создавая во мне сумасшедшую воронку, которая стала затягивать меня в темный омут желаний. Задыхаясь, я отчаянно ответила Герману на поцелуй, не в силах сопротивляться ему. Герман застонал, прикусив мою нижнюю губу, и я ощутила металлический вкус во рту, который только раззадорил меня. Не обращая внимания на проходящих мимо людей, я яростно целовала Германа, выпивая его без остатка, пытаясь запомнить момент нашего слияния, прежде чем я разорву нашу связь навсегда.
Насытившись, я резко оттолкнула его, хватая воздух ртом.
- Это конец, Герман, - в упор глядя на него, проговорила я. - Между нами все кончено. Нам было хорошо вместе, но будет ещё лучше врозь. Прощай, - я улыбнулась ему и медленно побрела в сторону дома, оставив его стоять посреди парка в одиночестве.
Глава 17. Обретая крылья
Месяц спустя. Конец сентября
Я стояла в центре магазина и любовалась своим детищем. Проделанная работа стоила того, чтобы сейчас я с восхищением разглядывала стены, украшенные изумительными рисунками, торговые стеллажи, выполненные из натурального дерева и покрытые лаком, полностью занятые комнатными растениями, которые мне подарил Герман, компактный, но вместительный холодильник для цветов, где сейчас хорошо себя чувствовали розы, герберы, лилии, гортензии, алиумы, хризантемы и гипсофилы. Я придирчиво присматривалась к каждой детали, к каждой мелочи, боясь упустить какие-либо недочёты.
Перевернув табличку и оповестив тем самым потенциальных покупателей, что магазин открылся, я, волнуясь, встала за прилавком и начала ждать клиентов. Я репетировала в голове готовые фразы, которые планировала использовать при общении с покупателями, нервно наводя порядок на безупречно чистом столе.
Затем я стала смотреть в окно, мысленно прося прохожих заглянуть в цветочный магазин хотя бы на минуточку, но люди проходили мимо, спеша по своим делам. Так прошёл час, затем второй.
На третий мое настроение сникло, ведь за три часа не было ни одного клиента. "Хрустальный вальс" Фредерика Шопена, звучавший из колонки, вторил моему настроению. Я сидела, подперев рукой подбородок и пыталась понять, что мне нужно сделать, чтобы привлечь внимание клиентов. Листовки, реклама в лифтах и по радио, огромный баннер у дороги были пройденным этапом. Нужно было что-то другое, новое. От нервного возбуждения я выпрямилась и посмотрела на цветы.
А что если?
Я вскочила со стула и направилась к холодильнику. Войдя внутрь, я почувствовала приятную прохладу. Цветы пленяли своей свежестью, будто срезаны только что. Оглядев их, я выбрала розы нежно-розового цвета.
Подхватила охапку в руки и, поднеся цветы к носу, вдохнула их невероятный медовый аромат. Перед их красотой не устоял бы никто.
Я вышла из холодильника и двинулась на улицу. И тут же пожалела, что вышла без верхней одежды, потому что был собачий холод. Вернувшись в магазин, я накинула куртку и с новым энтузиазмом выскочила из помещения.
- Это вам, - я взяла одну розу и протянула старушке с авоськами, проходившей мимо меня.
- Ой, доченька, у меня денег нет, - виновато отпрянула она от меня.
- Это бесплатно. Для хорошего настроения, - улыбнулась я. - Возьмите, пожалуйста.
Старушка изумленно взглянула на меня, но все же взяла цветок и, растянувшись в улыбке, поблагодарила меня.
Тем временем я продолжила раздавать розы: отдала по одному цветку двум симпатичным девушкам-подружкам, вызвав у них смущение, затем мальчику, сказав ему, чтобы он подарил цветок маме, мужчине в деловом костюме, спешащему на работу, женщине, гуляющей с собачкой, пожилой парочке, восхитившись их чувствами, парню в наушниках...