- Выпендрежник, - фыркнула я, скрестив руки.
- Просто хочу сделать приятное девушке, которая мне нравится, - пояснил Герман, протягивая мне коробку и шары.
- Я не приму, - помотала я головой.
- Почему? - удивился Герман.
- Потому что ты решишь, что я принимаю твои ухаживания, - ответила я.
- А ты не принимаешь? - он пристально посмотрел на меня.
- Нет, я против того, чтобы ты сюда приходил, - строго проговорила я. - Пожалуйста, оставь меня в покое, Герман. Хватить сюда таскаться.
- Скажи, что не скучаешь по тем временам, когда мы были вместе; что я для тебя ничего не значу, и я исчезну из твоей жизни, - проговорил Герман.
- Мы никогда не были вместе. Так, небольшая интрижка, - пожала я плечами.
- Скажи, что не скучаешь, - повторил он.
- Я не скучаю, и ты для меня ничего не значишь, - опустив глаза, упрямо произнесла я, чувствуя, как начинает дрожать мой подбородок.
- Неправда, - прохрипел он. - Твои глаза говорят об обратном.
- Тебе кажется, - ком величиной с земной шар застрял в моем горле.
- Лада, дай мне шанс, и я докажу тебе, насколько серьёзны мои намерения, - с мольбой в голосе произнес мужчина моей мечты.
- Нет. Чем раньше ты поймёшь, что между нами все кончено, тем быстрее мы забудем друг о друге и начнём жизнь с чистого листа. Есть вершины, которые не нужно покорять, - помотала я головой.
Глаза Германа наполнились болью и разочарованием. Он сжал губы в тонкую нить и, протянув мне связку шариков и небольшую коробку, произнес:
- Это тебе.
- Герман ... - устало протянула я не в силах спорить с ним.
- Возьми, пожалуйста, - лишенным эмоций голосом проговорил Герман.
- Спасибо, - уступив ему, я забрала подарки.
- Хорошего дня, крошка, - хмыкнул Герман и, бросив на меня взгляд побитой собаки, двинулся к машине.
Через мгновение автомобиль плавно тронулся с обочины и исчез вдали. На моих глазах выступили слезы. День, обещавший быть счастливым, стал безнадёжно испорченным.
Войдя в магазин, я отпустила шары, и они, поднявшись вверх, усеяли весь потолок алыми сердцами. Я расстроенно положила коробку на стол и стала раздеваться в полной темноте. Я не понимала, что со мной происходит. Я хотела, чтобы Герман забыл меня, перестал появляться в моей жизни, но в то же время панически боялась того, что больше никогда не увижу его. Моё состояние было похоже на психическое расстройство.
Включив свет, я проверила, как переночевали цветы и, убедившись, что с ними все в порядке, вернулась к столу. Красный подарочный бант не давал мне покоя. Я строила предположения, что могло быть в коробке, но не решалась её открыть. Казалось, будто я не имею права это делать, ведь я окончательно оттолкнула Германа.
Все же любопытство взяло вверх над моим разумом. Я потянула за конец красной атласной ленты, и она с лёгкостью соскользнула с коробки. Я аккуратно развернула подарочную упаковку и обнаружила небольшую записку, написанную Германом. Сердце екнуло. Отложив её в сторону, я посмотрела на коробку и обнаружила знакомый логотип в виде желтых букв, написанных на красном сердце. В глазах защипало. Герман запомнил, как я говорила ему о том, что люблю собирать вкладыши от жвачек "Love is". Я закусила нижнюю губу, и тяжёлые слезы скатились по моим щекам. Я взяла в руки записку:
"Знаешь ли ты, моя любовь, историю создания рисунков на вкладышах, которые ты так любишь коллекционировать?)
В 60-е годы одна девушка по имени Ким покинула родную Новую Зеландию и переехала в Лос-Анджелес. Здесь она встретила свою любовь Роберто Касали. В эпоху без мобильных телефонов и Интернета основным средством связи для них были записки, которые Ким стала сопровождать романтическими зарисовками с пупсами, похожими на их влюбленную пару. В 1976 году любимого мужа Ким, от которого она успела родить троих сыновей, не стало. После этого девушка решила закончить работу над комиксами, и право на их воспроизведение было отдано британскому карикатуристу Биллу Аспри...
Каждый открытый тобою вкладыш будет говорить тебе о моей любви, внезапно вспыхнувшей в моем сердце после стольких лет разочарования.