Нацепив на лица фальшивые улыбки, консультанты презрительно смотрели на меня, слушая нашу шуточную перепалку с Германом. Я раздражала их своим нежеланием обогатить магазин на несколько миллионов рублей. Ведь в отличие от других покупательниц, с интересом примерявших модные фасоны, я была совершенно равнодушна к тряпкам и уж тем более не собиралась тратить на них деньги Германа. В конце концов мне удалось отстоять свою позицию, и мы, купив то, за чем пришли, покинули бутик.
Судя по тому, что ресторан оказался абсолютно пустым, когда мы пришли, Герман не стал мелочиться и забронировал весь зал, что меня никак не удивило. Широкие жесты были фишкой Германа, но меня покоробила его расточительность. Не рациональная трата денег.
Я устало закатила глаза, осуждая очередное желание Германа выпендриться передо мной, тем самым вызвав у него веселый смех. Думаю, другая девушка оценила бы старания Германа и была бы ошеломлена размахом его ухаживаний, но меня его масштабные действия лишь смущали.
До знакомства с Германом у меня не было опыта общения с мужчинами, которые бы брали инициативу в свои руки и сорили деньгами напропалую только для того, чтобы удивить девушку и расположить ее к себе. Поэтому расточительное отношение Германа к деньгам вызывало у меня чувство вины. Мне были приятны его щедрые знаки внимания, но я не считала себя достойной кандидатурой для того, чтобы он мог тратить на меня значительные суммы, когда в мире было огромное количество голодающих и нищих людей.
Разговор не клеился. Я перебирала еду вилкой на тарелке, избегая пронзительный взгляд Германа, который, не спуская с меня глаз, поглощал с аппетитом блюдо, и пыталась не показывать своего нервного возбуждения, виной которого был проклятый поцелуй, произошедший между нами в туалете. Он выбил почву из-под моих ног, всполошив мое бедное сердце. Оно не находило себе места, то замедляясь, то снова пускаясь вскачь.
Мне казалось, что я слишком быстро ответила Герману взаимностью. Он мог подумать, что я все это время притворялась обиженной его поступком, а на самом же деле ждала, когда он предпримет какие-либо действия, чтобы вернуть меня. Герман будто уличил меня в обмане, что не являлось правдой, но все же неприятно откликалось в душе.
- Почему ты не ешь? - поинтересовался Герман, ловко работая вилкой и ножом.
- Не хочется, - пожала я плечами.
- Аппетит приходит во время еды, - он подмигнул мне и улыбнулся. - Открывай свой ротик, - Герман протянул в мою сторону вилку с кусочком мяса.
Я улыбнулась и, сняв губами угощение, стала медленно жевать его. Восхитительный вкус наполнил мой рот, и я почувствовала, как мой желудок судорожно заурчал в ответ.
- Ну как? - лукаво посмотрел на меня Герман, ожидая моей реакции.
- Ты был прав, - усмехнулась я и, взяв столовые приборы, начала разделывать блюдо.
- Увидимся завтра? - вопрос Германа вызвал во мне ликование, но я не подала вида.
- Мне кажется, события развиваются слишком быстро, - прежде чем закинуть еду в рот, ответила я.
- Слишком быстро? - усмехнулся Герман. - Тебя это гложет?
- Меня пугает скорость нашего сближения, - призналась я, слыша, как сердце ухает в груди.
- Что в этом плохого? Мы оба хотим быть друг с другом. Остальное - формальности. Наши свидания - лишь способ доказать тебе, что мои намерения по отношению к тебе серьезны. Для тебя важно увидеть мои поступки, и я уважаю твоё желание почувствовать себя нужной и быть в безопасности. И я готов сделать все, что угодно, лишь бы вернуть твоё доверие. Особенно после того, как я поступил с тобой, как мудак, но я не собираюсь искусственно замедлять наше сближение, тем более, что нас тянет друг к другу с неимоверной силой. Даже не старайся это скрыть, - отложив столовые приборы, произнес Герман и внимательно посмотрел на меня. - Мы договорились с тобой быть предельно искренними и честными друг с другом. Так вот, признаюсь честно, ты сводишь меня с ума, - он жадно сглотнул и лихорадочно скользнул хищным взглядом по моим губам. От его признания меня бросило в жар. - Твои умопомрачительные изгибы, потрясные округлости и невинный взгляд взяли меня за яйца. Я каждое утро просыпаюсь с диким стояком после того, как ты приходишь ко мне во сне и вытворяешь со мной невероятные вещи, - усмехнулся Герман. - Ты можешь считать меня извращенцем или помешанным на сексе, но пока ты выглядишь, как модель с обложки "Плейбой", у меня нет никаких шансов не думать о тебе в подобном ключе. Находиться рядом с тобой и не иметь возможности прикасаться к тебе выше моих сил. Я специально устроил свидание в гончарной мастерской, чтобы у меня появился шанс трогать и целовать тебя. Я дико соскучился по тебе, Лада. Понимаю, я слишком давлю на тебя, но ничего не могу поделать с собой. Мне кажется, я вот-вот потеряю тебя, если не предприму что-нибудь. Я привык контролировать и управлять ситуацией, но здесь я ничего не решаю, и моё бессилие безумно злит меня. Будь моя воля, я бы взял тебя в охапку и никуда бы не отпускал. Я похож на маньяка, да? - виновато спросил меня Герман.