- Малыш, собирайся, - мягко подтолкнув меня за талию, проговорил Герман. - Нам предстоит не близкий путь.
- Что ты задумал? - я непонимающе посмотрела на него.
- Сюрприз, - загадочно улыбнулся он. - Поторопись, иначе мы опоздаем.
Любопытство взяло надо мной вверх. Заглянув в подсобку, я сняла с крючка свою куртку и, оглядев все, вышла в зал.
- Галина Ивановна, перед уходом проверьте, пожалуйста, как себя чувствуют цветы и исправны ли электрические приборы, - взволнованно проговорила я, нервно блуждая глазами по магазину.
- Хорошо, - улыбаясь, кивнула она.
- И не забудьте, пожалуйста, включить сигнализацию, - добавила я.
- Хорошо, - подтвердила Галина Ивановна.
- И ... - не успела я договорить.
- Я все сделаю, - уверила меня женщина. - Идите со спокойной душой.
- Хорошо, - шумно выдохнула я, понимая, что я излишне драматизирую. - Спасибо.
- Хорошей поездки, - Галина Ивановна одарила нас нежным взглядом, провожая до дверей. - Храни вас Бог.
Глава 29. На дне
Во время работы Галина Ивановна загадочно поглядывала на меня, а я не могла скрыть своего воодушевленного настроения после вчерашнего свидания с Германом, наполненного романтикой и волшебством. Я буквально порхала по магазину, ощущая легкость и эйфорию.
Улыбаясь собственным мыслям, я формировала очередной букет из роз, когда в заднем кармане моих джинсов завибрировал телефон. Я отложила цветок и, вытащив смартфон, сосредоточенно посмотрела на дисплей, желая узнать имя звонившего.
- Привет. Давай только недолго, - предупредила я Раду, которую хлебом не корми дай потрендеть вволю.
- Привет, дорогая, - произнесла она. - Как дела? Как настроение? - осторожно спросила меня подруга.
- Боюсь сглазить, но хочу похвастаться - великолепно, - украдкой следя за реакцией Галины Ивановны, растянулась я в блаженной улыбке. Даже было стыдно от того, что я такая счастливая. - Как сама?
- Понятно, - протянула Рада. - У меня все нормально, - хмыкнула она и замолчала.
- Алё, ты здесь? - поинтересовалась я, услышав затянувшуюся тишину на другом конце.
- Да, я здесь, - рассеянно ответила подруга. - Лада, ты сегодня смотрела новости? - необычный вопрос Рады меня насторожил.
- А должна была? - недоуменно спросила я, начиная раздражаться от пустой болтовни, теряя терпение. - Рада, что происходит? Если ты хочешь мне сказать что-то, не тяни резину. У меня много работы.
- Как дела у Германа? - проигнорировала мой вопрос она.
- Хорошо, - прижав к уху телефон плечом, я продолжила складывать цветы в букет. - Сегодня он должен был полететь на деловую встречу в Италию, - проговорила я, чувствуя, как от мыслей о Германе в моей груди поднимается жар.
- Он не долетел, - тихо сказала Рада.
- Что? Что за глупости, Рада? Конечно, он долетел, - усмехнулась я, перебирая цветы.
- По новостям сообщили, что его самолёт рухнул на взлётной полосе сразу после взлёта. Предварительная причина аварии - неисправность двигателя, - на одном дыхании быстро протараторила подруга, и я захлебнулась воздухом.
- Рада, если это шутка, то ты выбрала неудачную тему. Вообще не смешно, - разозлилась я, чувствуя, как сердце начинает заходиться в тревоге.
- Какая шутка? - повысила голос Рада, пытаясь достучаться до меня. - Я тебе говорю, самолёт Германа упал на взлетной полосе. Загорелся двигатель. На месте авиакатастрофы работают сотрудники МЧС, врачи скорой помощи и полиция.
Телефон выскользнул между щекой и плечом и с грохотом упал на стол камнем. Галина Ивановна бросила на меня быстрый взгляд.
- Лада, что случилось? - обеспокоенно спросила женщина, испуганно глядя на меня.
Грудь сдавило от невыносимой боли. В глазах защипало. Я судорожно вдохнула воздух и, дрожащими руками подняв телефон, поднесла его к уху.
- Алло, Лада! Ты меня слышишь? Лада! - встревоженно кричала подруга.
- Слышу, - пересохшими губами ответила я.
- Фух, ты напугала меня, - шумно выдохнула Рада.
- Что с Германом? - с замиранием сердца спросила я, кусая губы до боли.
- Не знаю. Об этом ничего неизвестно. Журналистов не пускают на место происшествия, - растерянно проговорила Рада.
Господи, пусть Герман будет жив. Господи, пусть Герман будет жив. Господи, пусть Герман будет жив, - повторяла я фразу бесконечное количество раз, будто от того, сколько раз я проговорю эти слова, зависела жизнь Германа.