"Знает" - пронеслось в моей голове.
- Марина, привет, - потерянно сказала я.
- Привет, дорогая, - с нежностью ответила она.
- Ты, наверное, уже в курсе того, что произошло с Германом, - перейдя сразу к делу, проговорила я.
- Да, мне очень жаль, Лада, - виновато сказала Марина.
- Ты так говоришь, будто Герман умер, - укорила я её, начиная испытывать тревогу.
- Ты не так поняла меня, - осеклась Марина. - Я очень надеюсь, что с Германом все хорошо.
- Значит, ты тоже не знаешь, что с ним?
- Нет, - подтвердила подруга. - Гриша, узнав о катастрофе, оборвал все телефоны и, не добившись никакой информации, сорвался с работы в аэропорт. Он обещал мне позвонить, если что-нибудь узнает о Германе. Но пока тишина. Как только будет что-то известно, я обязательно тебе сообщу.
- Хорошо, - тяжело вздохнула я.
- Все будет хорошо. Вот увидишь. Герман - крепкий орешек, - Марина попыталась приободрить меня, но мне не стало легче от её слов. Наоборот, сердце снова защемило от нестерпимой боли.
- Спасибо за поддержку, Марина. Буду ждать твоего звонка, - услышав в ответ "хорошо", я сбросила вызов.
Умывшись и приведя себя в порядок, я попыталась успокоиться, но мрачные мысли продолжали одолевать мой разум, рисуя ужасные картины. Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Стало немного легче. Я проделала данную манипуляцию пару раз и, почувствовав, что моё состояние немного уравновесилось, решила вернуться к работе. Я должна была вести себя как обычно, чтобы Галина Ивановна не заподозрила что-то неладное.
Выйдя из уборной, я увидела, как Галина Ивановна стоит с побелевшим лицом, уткнувшись в телефон. Заметив меня, она поймала мой взгляд и медленно покачала головой, не веря в произошедшее. От шока ее ноги подкосились, и она стала стремительно падать на пол. Я бросилась к ней и сумела поймать ее в самый последний момент.
- Мальчик мой, - заплакала навзрыд Галина Ивановна. - Господи, за что ты меня так наказываешь? За что? - она тряслась в моих руках, захлебываясь слезами и стеная от горя.
Я сжимала её в своих объятиях и чувствовала себя разбитой и раздавленной. Я должна была попытаться успокоить Галину Ивановну, вселить в нее надежду на лучший исход, но все, что я смогла сделать в этот момент, беспомощно разрыдаться в ответ.
Глава 30. Глоток воздуха
Выплакав все слезы, мы наконец-то успокоились и посмотрели друг на друга с болью в глазах.
- После смерти Ани я буквально умерла сама, - призналась Галина Ивановна. - Однажды она пошла гулять с подружками, но домой, в отличие от них, так и не вернулась. Спустя три дня её нашли мертвой на заброшенной стройке. Аня была похожа на сломанную куклу. На ней не было живого места, - шмыгнула она, не моргая, смотря в одну точку. От ее ужасных откровений мои волосы стали дыбом. Я даже не могла представить себе, каково это потерять собственного ребёнка. - Экспертиза показала, что ее изнасиловали с особой жестокостью, а затем задушили и выбросили, как мусор. Мою девочку, мою красавицу. Ей было всего лишь восемнадцать лет, - одинокая слеза скатилась по щеке Галины Ивановны. - Жить да жить. Я не знаю, что было бы со мной, если бы не Герман. Думаю, я ушла бы вслед за ней. Боль от утраты была настолько невыносимой, что в один из вечеров я наглоталась таблеток и легла спать, надеясь встретиться с Аней на том свете. Проснулась я уже в реанимации. Открыв глаза, я увидела Германа, спящего на стуле в углу палаты. Его красивое лицо выглядело уставшим и изнуренным. Как потом оказалось, он всю ночь провел в моей палате, не смыкая глаз, переживая за меня. Тогда я поняла, что мы нуждаемся друг в друге, и решила, что буду жить ради него. С тех пор моя жизнь была посвящена Герману - моему названному сыну. На самом деле я не работала у него, Лада, - усмехнулась она. - Я присматривала и заботилась о нем, как мать, - лёгкая улыбка коснулась её лица. - А теперь я потеряла и его.
- Не говорите так, - осекла я ее. - С Германом обязательно все будет хорошо.
- Я так же думала, когда пропала Аня, - проговорила Галина Ивановна.
- Я не хочу в это верить, - помотала я головой, чувствуя, как к горлу подкатывает огромный ком. - Бог не допустит его смерти, - я отказывалась верить в то, что Герман может умереть. - Вот что, Галина Ивановна, - немного помолчав, сказала я. - Поезжайте домой. Вам нужно отдохнуть. Как только что-то станет известно, я вам позвоню.