Рядом с тарелкой лежала небольшая записка, видимо предназначавшаяся мне. Я подняла листок и увидела лишь одну фразу, написанную размашистым почерком Германа:
"Когда будешь уходить, захлопни дверь"
- Не сомневайся, - фыркнула я.
Бросив записку на стол, я вышла из спальни и направилась к выходу. Пока я шла к двери, воспоминания одно за другим вспыхивали в моей голове, бередя моё сердце.
Чувства нахлынули на меня словно огромные волны океана, и мне очень захотелось снова прижаться к груди Германа и ощутить на себе его тепло и запах, ставшие для меня родными и даже необходимыми.
Остановившись на месте, я рванула обратно в спальню. Я распахнула дверь в гардеробную и, найдя глазами домашнюю футболку, лежавшую на пуфе, метнулась к ней. Прижав к носу мягкую ткань, я вдохнула полной грудью любимый запах, и миллионы мурашек побежали по коже, заставляя трепетать от восторга моё тело.
- Сумасшедшая, - думала я, улыбаясь, как дурочка. - Что я делаю?
Не знаю, сколько времени я простояла, не двигаясь и прижимая футболку к себе, но когда я очнулась, то услышала, как кто-то ходит по спальне. Мерзкий холодок пробежал по моему позвоночнику и заставил вздрогнуть. От страха сердце учащенно забилось в груди, мои ладошки вспотели. Я оцепенела.
Черт! Черт! Черт! Почему я сразу не ушла?
Я бесшумно положила футболку на пуфик и на носочках, еле дыша, проскользнула за дверь, проклиная себя за совершенную глупость. Посмотрев через щель между дверью и косяком, я пригляделась и, к своему удивлению, увидела Алису.
А она что здесь делает? - чуть вслух не произнесла я, а потом, вспомнив, что Герман и Алиса снова вместе, до боли закусила губу.
Алиса подозрительно осматривала кровать и пространство вокруг неё, будто бы выискивая что-то. Я сжалась в комок, надеясь, что ничего не забыла.
Биение сердца отдавалось в ушах и где-то в горле. Мозг судорожно копался в воспоминаниях десятиминутной давности, перебирая предметы одежды, которые были на мне. И тут яркая вспышка ослепила меня, заставляя покрываться липким потом от страха. Туфли! Они стояли в прихожей. Твою мать! Мне конец!
Я зажмурила глаза, приготовившись к самому худшему. Самое обидное было то, что я была не виновата в том, что оказалась здесь. Ну, почти. Моя вина заключалась лишь в том, что я напилась до беспамятства и абсолютно ничего не помнила. Герман, воспользовавшись моим состоянием, привез меня сюда. И к нему было два вопроса. Первый: как он узнал, что я в "Звездной пыли"? А второй: зачем он привез меня к себе домой, если я ему безразлична?
Открыв глаза, я сжалась в комок и стала наблюдать, что будет дальше. Алиса увидела тележку, на которой лежал приготовленный завтрак, и её лицо стало злым и неприятным. Она несколько мгновений буравила блюда, а затем, заметив вдвое сложенный листок, подняла его рывком и, раскрыв, пробежалась быстро глазами по тексту.
Когда до нее дошел смысл написанных слов, она пристально оглядела спальню и взглядом остановилась на входе в гардероб. Её глаза сузились. Я плотно прижалась к холодной стене и замерла.
Алиса медленно пошла по направлению ко мне. С каждым её шагом я все крепче сжимала свои кулаки, вдавливая ногти в кожу, будто это могло как-то мне помочь.
Девушка остановилась в проёме и шире распахнула дверь, включив свет. Дверь ударилась об меня и стала двигаться в обратном направлении. Алиса мягко остановила её и замерла, словно прислушиваясь.
От меня несло сигаретами и перебродившим алкоголем. Я боялась, что Алиса учует запах и обнаружит меня. Несколько минут прошли в судорожном ожидании.
Алиса не стала заходить в гардеробную. Стоя в дверном проеме, она сосредоточенно разглядывала многочисленные пиджаки одинаковой расцветки, преимущественно серой, белоснежные безупречно выглаженные рубашки, висевшие на плечиках, дорогую обувь, стоявшую на полках. Её взгляд привлекла серая футболка Германа, второпях брошенная на пуфике. Красивые брови сдвинулись к переносице.