Будучи ребёнком, Алисе приходилось бороться за собственное выживание, надеяться только на себя. Всё, что у неё теперь есть, полностью было ее заслугой. Германа она считала своей заслугой, своей собственностью, и, несмотря на то, что они давно разошлись, она не собиралась никому его отдавать.
- Зачем ты это сделала? - в бешенстве проговорила я.
- Хотела, чтобы ты почувствовала, каково это, когда у тебя забирают что-то ценное, - зло проговорила Алиса.
- Но Герман - не вещь, - возразила я в ярости. - Ты не можешь управлять им, будто он бездушный предмет.
- Зато я могу управлять его эмоциями, - на ее лице появилась зловещая улыбка. - Как ты думаешь, если с тобой что-нибудь случится, Герман сильно расстроится? - по моей спине пробежал холодок. Алиса убрала нож от моего горла, а затем острием стала водить по моему лицу. - Идеальные губы, аккуратненький носик или большие глаза? Выбирай, без чего ты могла бы обойтись, - исследуя мое лицо, Алиса походила на маньяка. Кровь в моих жилах похолодела. Если до этого я еще не осознавала всей серьезности ситуации, то теперь я ощутила ужас от происходящего. - Говори! - нетерпеливо прикрикнула она на меня.
Но я не успела ничего ответить. Вибрация из кармана пальто Алисы заставило ее осечься. Она вытащила телефон и, посмотрев на дисплей, раздраженно фыркнула. Положив нож в карман, девушка встала с кровати и со злостью посмотрела на меня.
- Я тебя предупредила. Дальше будет только хуже. Если расскажешь кому-нибудь о том, что я тебе угрожала, пострадает твоя семья, - предупредила меня Алиса. Услышав слово семья, я разозлилась, почувствовав страх за жизнь своих близких. Я знала, эта ненормальная была готова на всё.
- Не смей трогать мою семью, - процедила я сквозь зубы.
- Ты меня услышала, - бросила она и покинула спальню.
Несколько минут я продолжала неподвижно сидеть, прижимаясь к изголовью кровати, пытаясь переварить произошедшее. Кожа на шее неприятно саднила, напоминая о недавнем присутствии Алисы. Я потёрла раздраженное место и почувствовала боль. Проведя кончиками пальцев по коже, а затем посмотрев на них, я увидела следы крови. Меня бросило в жар. Я вскочила с кровати и быстрым шагом направилась в ванную. Включив свет и посмотрев в зеркало, я заметила на шее небольшой порез. Включив воду, я смыла кровь и прижала к ране полотенце.
Пока я стояла перед зеркалом, пытаясь остановить кровь, в прихожей послышался шум открывающейся двери. Первой мыслью, пришедшей мне в голову, было: Герман не должен знать про приход Алисы. Второй - нужно придумать объяснение, откуда взялась рана. Убрав полотенце, я увидела, что кровь остановилась. Однако розовая рана слишком сильно выделялась на фоне бледной кожи. Её было трудно не заметить.
- Малыш, я дома, - прогремел голос Германа в коридоре, заставив меня действовать быстро.
Я бросила полотенце в корзину для белья и, натянув улыбку, пошла ему навстречу.
- Вот ты где, - улыбнулся Герман, расслабляя на ходу галстук. - Как дела? - приблизившись ко мне, он обхватил ладонями мое лицо и чмокнул в нос.
- Хорошо, - накрыв его руки своими, соврала я.
- Точно? - Герман сосредоточенно вглядывался в мои глаза, чтобы удостовериться в правдивости моих слов, а я всеми силами делала вид, будто со мной все в порядке, хотя еще утром мне казалось, что мой мир рухнул.
Мне очень хотелось рассказать Герману о том, как приходила Алиса и угрожала мне, хотелось заручиться его поддержкой и защитой, но я не могла этого сделать. Я боялась, что Алиса сдержит свое обещание и навредит членам моей семьи.
- Точно, - утвердила ответила я, но внутри меня продолжало трясти.
Герман наклонился и поцеловал меня. Медленные движения его губ заставили испариться мрачные мысли, одолевавшие мой разум. Я прижалась всем телом к Герману, испытывая необходимость почувствовать себя в безопасности. Словно услышав моё желание, Герман крепко сжал меня в своих объятиях и подарил мне чувство защищённости.