- Мне так стыдно, - проговорила я после того, как Герман в заключительный раз чмокнул меня в губы. - Я не приготовила ужин. Ты, наверное, голодный.
- Сегодня у тебя был нелёгкий день, - глядя в мои глаза, Герман убрал прядь моих волос за ухо и пальцами поднял мой подбородок. - Можем приготовить вместе или заказать доставку.
- Тогда ты будешь нарезать лук! - хихикнула я.
- Обожаю нарезать лук, - усмехнулся он. - Что это? - заметив порез на моей шее, спросил Герман.
- Случайно поцарапалась собственным ногтем, когда поправляла волосы, - придумала я на ходу, хотя никогда не носила длинные ногти.
- Ногтем? - Герман недоверчиво посмотрел на меня. - Так глубоко?
- Сама в шоке, - пожала я плечами.
- Обработала? - разглядывая рану, уточнил он.
- Нет, зачем? И так заживёт, - легкомысленно ответила я.
- Нужно обработать, - Герман направился в ванную за аптечкой.
Я смотрела ему вслед, испытывая очередной прилив нежности и благодарности. Кто бы мог подумать, что мужчина, когда-то предлагавший мне переспать с ним за деньги, может быть таким заботливым.
Вернувшись с пластырем, перекисью водорода и ватным диском, Герман уволок меня в гостиную. Посадив меня на диван и аккуратно обработав рану, он бережно наклеил пластырь на мою кожу. Покончив с оказанием первой помощи, Герман чмокнул меня в лоб и внимательно посмотрел на меня.
- Ты ничего не хочешь мне сказать?
- Нет, - нервно улыбнулась я.
- Хорошо, - кивнув, Герман поцеловал меня в губы.
- Герман, - обратилась я к нему, когда он встал с дивана, чтобы отнести перекись обратно в аптечку.
- Что, малыш? - Герман с нежностью посмотрел на меня.
- Ты лучший, - улыбнулась я.
- Я знаю, - усмехнулся Герман. - Я тебе говорил, а ты мне не верила.
- И очень самоуверенный, - рассмеялась я.
- И это мой единственный недостаток, - играя бровями, произнес он, оставив меня одну в гостиной.
Глава 35. Храброе сердце маленькой птички
За окном снова валил снег. Зима стремительно захватывала город. Еще год назад я мучился бессонницей на этой самой кровати в одиночестве, а теперь, уютно устроившись на моей груди и положив свою ногу на мое бедро, рядом со мной тихо спала Лада. Я слушал ее дыхание, и мое сердце заходилось в радостном трепете. Безумие, но я счастлив.
Наклонив голову, я прижался носом к ее роскошным волосам и вдохнул неповторимый запах, который сводил меня с ума. Моя рука инстинктивно заскользила по аппетитным округлостям Лады, и живот напрягся от возникшего возбуждения, посылая горячие импульсы по позвоночнику. Моя плоть, покоившаяся под бедром Лады, дернулась и стала набухать. Черт! Я перестал поглаживать сексуальную попку Лады и, натянув подол короткой шелковой сорочки на ее бедра, замер.
Чтобы избавиться от наваждения, я стал представлять что-то, что вызвало бы у меня обратную реакцию. Но мой мозг решил сыграть со мной в злую шутку. О чем бы я не думал, в конце концов мои мысли снова возвращались к Ладе: к ее умопомрачительным изгибам, мягким округлостям и волшебному лону, которое, вбирая меня всего, дарило невероятное наслаждение. Черт, несколько месяцев воздержания сделали из меня сексуального маньяка. Я испустил гортанный стон отчаяния.
Когда-то я поклялся себе, что больше никогда не растворюсь ни в одной девушке, и что же я сделал? Нет, не растворился. Я конкретно влип. Я почувствовал, каково это любить по-настоящему, не прося ничего взамен.
Как оказалось, настоящие чувства проявляются ни в жгучей ревности, чувстве собственности и тотальной зависимости от человека, а во взаимпонимании и уважении. Ты принимаешь свою вторую половинку такой, какая она есть, без прикрас, и кайфуешь даже от того, что просто смотришь на нее. Тебе не надо притворяться кем-то другим и бояться показать себя настоящего, потому что ваши отношения строятся на искренности и открытости, без фальши и наигранности. Ты стараешься сделать жизнь любимого человека комфортной и счастливой. Безопасной. На последнем слове в груди появилась неприятная тяжесть.
Я поцеловал Ладу в макушку и посмотрел в высокий белоснежный потолок. Я вспомнил, как события, произошедшие минувшим утром, подкосили Ладу. Она безжизненно стояла среди руин, в которые превратился ее магазин, а я не знал, что делать. Злость переполняла меня. Я был готов оторвать голову тому, кто свёл на нет результаты ее труда. И дело было даже не в деньгах. Разрушили заветную мечту Лады, к которой она стремилась всю свою сознательную жизнь.