– А если нет? Если у меня были на тебя более серьезные планы? – я до сих пор стоял в нескольких метрах от стола, наблюдая за тем, как Лада пальчиком с коротким красным ноготком водит по его краю.
– Думаю, я бы это поняла, – пожала плечами девушка. – Когда мужчина хочет одноразового секса, он производит одноразовое впечатление. Ты притащил сюда этот огромный букет пионов. Он будет радовать мой глаз сегодня, завтра, может быть, послезавтра. А если бы ты хотел, чтобы я радовалась всегда, ты бы дарил каждый день по цветочку, чтобы моя ваза никогда не пустовала. Ты накрыл шикарный стол, чтобы я вкусно поела и попила сейчас. А мог бы каждое утро приносить кофе, чтобы мой день начинался с приятного завтрака. Мужчина, которому интересна девушка, проявляет свой интерес всегда, а не один вечер, завершением которого, по его мнению, должен был быть секс.
Ну наш вечер теперь уж точно сексом не закончится. Потому что если мы переспим, у меня будет ощущение, что первый раз в жизни склеил девушку не я, а она меня.
– Молчишь, – сказала и без того очевидную вещь Лада, – значит я права. И раз уж мы оба в курсе, давай без вранья и прелюдий.
– Хорошо, как скажешь, – наконец присев напротив девушки, я налил себе в бокал вина и выпил его практически залпом. – А кем ты работаешь?
– Я? – на секунду Лада смутилась, но, прочистив горло, спокойно ответила. – Я тоже читаю лекции. Они о внутренней гармонии, о счастье и прочем.
– Психология, что ли?
– Вроде того, – согласилась девушка.
Мы просидели на крыше до тех пор, пока на город не опустились густые сумерки. Говорили ни о чем и обо всем, рассказывали друг другу истории, делились опытом психологии. С каждым новым витком разговора я понимал, что Лада – девушка для жизни, а не для одноразового секса. Вот только мне девушка для жизни, к сожалению, не нужна.
– О чем задумался? – в затянувшуюся паузу поинтересовалась Лада.
– Тебе, должно быть, холодно? – она не то пожала плечами, не то дернулась от порыва прохладного ветра. – Идем в квартиру, иначе заболеешь.
Как только Лада оказалась на диване, я достал для нее клетчатый плед с верхней полки шкафа, которым укрывался, когда писал книги холодными осенними вечерами. Девушка, укутавшись в него с ног до головы, вдруг стала такой простой и домашней.
Захотелось унести этот милый сверточек куда-нибудь на уютный чердак, заварить какао и читать отрывки из любимых книг, обсуждая их.
– Лада, а можно я тебя сфотографирую?
– Зачем? – девушка удивленно посмотрела на меня.
– Это долгая и странная история, ты не оценишь.
– Рассказывай, раз уж начал.
– Мои прабабушка и прадедушка, когда еще были живы, очень любили слушать виниловые пластинки. У них была целая коллекция и проигрыватель, само собой. Мне особенно нравилась одна пластинка, на ней были такие душевные песни, которые трогали за сердце. Но у нее почему-то не было упаковки, этой картонной обложки с красивой картинкой и названием. А сейчас я смотрю на тебя и понимаю, что на этой обложке должна быть ты.
– Почему?
– Хочешь, включу тебе эти песни? Ты поймешь, – Лада кивнула и начала удобно устраиваться на диване, пока я ставил пластинку в проигрыватель.
Признаться честно, я часто слушал эти песни. Они были своеобразной связью с теми, кого со мной уже нет. Я слушал и думал о них, вспоминал свое детство, вдохновлялся и писал то, что никогда и нигде не будет опубликовано.
До боли знакомая музыка заиграла из старого скрипучего проигрывателя, у которого я различал каждый шорох, каждую помеху, каждое соскальзывание иголочки.
– Под эту песню прабабушка с прадедушкой познакомились на танцах в каком-то поселковом клубе. Деда рассказывал, что заметил в углу скромную девушку с выразительными голубыми глазами и влюбился раньше, чем услышал ее голос.
– А почему я у тебя ассоциируюсь с этой пластинкой? – наверное, идеальным был бы ответ «Потому что я тоже влюбился в тебя с первого взгляда», но это было не так. Я не был влюблен в Ладу, я вообще не умею любить и влюбляться.