– Когда я был маленький, тут обитал один такой, – припоминал я раннее детство. – Седовласый старик с густой бородой, кажется, Ефим Семёнович. Рисовал и местных, и природу, и животных.
– А где сейчас его картины?
– Не знаю, – я пожал плечами и запустил маленьким камушком по воде. Он отскочил пару раз от поверхности и с бульканьем пошел на дно. – Наверное, умерли вместе с Ефимом Семёновичем.
Мы с Ладой еще долго гуляли по поселку, наслаждаясь общением друг с другом и нетронутой природой.
Вокруг было так тихо и спокойно, что создавалось ощущение, будто мы здесь одни. Наверное, так оно и было.
И в этой безмолвной тишине, в девственно чистом месте хотелось быть искренним. Скинуть с себя все маски, перестать играть какие-то роли и наконец-то позволить себе быть тем, кем являешься на самом деле.
– Расскажи мне что-нибудь о себе, – попросил я Ладу, когда с окраины села мы выдвинулись в направлении дома.
– Да что рассказывать? – девушка нервно дернула плечами и осмотрелась по сторонам, будто ища что-то. – Как и все работаю, живу, строю планы…
– Ну а подробнее? Ты психолог по образованию?
– По образованию клинический психолог, потом переучивалась на семейного.
– А почему ушла в проведение тренингов? – Лада явно хотела уйти от этого разговора, но я решительно не понимал почему. В моих вопросах нет ничего плохого. Тем более, что мы и впрямь ничего не знаем друг о друге.
– Семейная психология – сложная наука. Да и работать с людьми лично порой сложно. Стали попадаться совершенно неадекватные парочки, которые и поспособствовали уходу из профессии. А тренинги приносят деньги и благодарность, как бы эгоистично и алчно это не звучало.
– Брось, – я согласно кивнул. – Я сам веду тренинги и делаю это ровно по таким же причинам. Всегда хочется, чтобы профессия приносила хорошие деньги и хорошее отношение. А как на личном? Цели, планы, отношения…
Тут Лада раскрывалась уже охотнее. Рассказала и о неудачном опыте с парнями в школе, в институте, на работе. Девушка постоянно искала личное счастье, но никак не могла его найти.
Более трех лет Лада состояла в серьезных отношениях, которые двигались к свадьбе, но сама же разорвала их.
Такой резкий поворот в личной жизни, в том числе, поспособствовал смене рода деятельности, проведению тренингов и переезду.
– Я бы хотел поприсутствовать на твоих лекциях. Я не фанат всех этих личностных ростов, гармонии с собой…. Но почему-то мне кажется, что ты интересно читаешь.
– Нет, нет, – Лада замахала руками и нервно улыбнулась. – То есть, у тебя просто не получится. Я видела расписание твоих тренингов, оно в точности совпадает с моим.
– Очень жаль. Ну, может быть, когда-нибудь….
– Может быть. Еще я очень хочу написать книгу. Как-то раньше недолюбливала всех этих психологов, которые принимают себя за великих писателей и выпускают дюжину романов за год. Но сейчас перед глазами появился живой пример.
– Ты не считаешь меня посредственным писателем? – я остановился на секунду, притянул Ладу к себе за руку и заглянул в ее темные глаза.
Она улыбалась. Не показывала этого, но глаза ее выдавали. Был в них какой-то озорной блеск, будто бы даже радостный хохот.
Обычно ледяная пелена спала, и сейчас от девушки веяло каким-то незримым теплом.
– Я прочла лишь несколько твоих книг, – честно ответила она, не разрывая зрительного контакта, – и осталась весьма впечатлена. К тому же не могу не отметить, что в психологии женщин и мужчин ты действительно силён.
– Приятно слышать. Потому что мне уж начало казаться, что в психологии одной конкретной женщины мне никак не разобраться…
Лада хихикнула, улыбнулась и, зачаровывая меня взглядом, медленно развернулась и пошла по пустой дороге.
Ведьма, не иначе!
Конец апреля выдался теплым. Пусть не в футболках, но в расстегнутых кофтах вечером на улице было очень комфортно.
Даже после прогулки длинною в час ничуть не хотелось заходить в дом.
Я предложил посидеть на улице. Беседки у нас на участке не имелось, зато под открытым небом стоял стол с двумя широкими лавками.
Пока Лада по-хозяйски тряпкой смахивала грязь и опавшую еще осенью листву, я носил из дома мясо и закуски.