Глава 15.
Вечером мы отлично сходили в баню. По отдельности, само собой.
Я любезно предложил Ладе свои услуги банщика, но она отказалась, обосновав это тем, что вообще не любит жару.
Она пошла сразу после меня и мылась с приоткрытой дверью. Только зря она мне об этом сообщила, желание подсмотреть было просто невероятным!
Пересилить себя пришлось и ближе к ночи, когда Ладе я выделил просторную комнату с большой кроватью, а сам ушел в гостиную с жутко неудобным старым диваном.
– Лада, я побегаю. Не теряй меня, хорошо? – громко сказал я, стоя у двери в спальню. Но девушка не отозвалась.
Я постучался, но ответа вновь не последовала.
После нескольких минут тишины стал паниковать и, наплевав на нормы приличия, вошел в спальню.
– Слава богу, живая.
Лада, как ни в чем не бывало, сладко спала в кровати, обернувшись в одеяло. Черные волосы были разбросаны по подушке. Сквозь сон девушка чему-то улыбалась и даже причмокивала.
Умилившись с такой картины, я уже собирался выходить, но Лада заворочалась. Она простонала что-то невнятное и перевернулась на другой бок, откидывая в сторону одеяло.
В этот момент выйти из комнаты было просто необходимо, если я желал остаться джентльменом. Но мое сознание желало просто остаться, так что я задержался еще на несколько минут.
Взгляд упал на распахнутые алые губки, которые даже без помады были очень яркими и так и манили прильнуть к ним.
На белоснежной коже лица едва заметно выступал легкий румянец. Наверное, последствие выпитого накануне алкоголя. Однако он придавал девушке какой-то детской невинности.
Я ругал себя, но взгляд не мог не следовать дальше. По тонкой шее я спустился к вызывающе выступающим ключицам. Появилось бешеное желание провести по остреньким косточкам языком, уткнуться носом между ними, чтобы почувствовать запах тела.
С хрупких женских плеч сползли бретели кружевного лифчика. Я видел упругие полушария груди второго размера, однако самое интимное скрывала белая почти невесомая ткань.
Сознание дорисовывало темные сосочки, просвечивающие через тонкую ткань.
– Воробьев, ты хренов извращенец, – прошептал я себе под нос, закрывая дверь спальни. – У тебя уже на спящую девушку стоит!
Поправив серые спортивные штаны, я написал Ладе записку, что скоро вернуть, и вышел из домика.
Нужно побегать, чтобы кровь прилила к голове. А-то, кажется, у моего мозга наступает кислородное голодание.
Бегать по поселку было не очень удобно. Хорошая асфальтированная дорога кончалась у первого дома, а все остальные улицы были брусчатыми или вовсе проселочными.
Но побегать было обязательно нужно. Иначе я рисковал наделать ерунды или увидеть лишние килограммы в зеркале после вчерашнего обеда и ужина.
В поселке было все так же тихо и безлюдно. Еще бы! В конце апреля сюда редко кто заезжает. Только редкие дачники, помешанные на высадке рассады.
– Лада, доброе утро! Ты уже проснулась?
Войдя в дом, я не услышал признаков жизни. Часы показывали начало десятого, а Лада по-прежнему спала.
Почистив зубы и заглянув в холодную баню, чтобы ополоснуться, я отправился будить свою вчерашнюю собутыльницу.
– Эй, спящая красавица, давай открывай свои глаза. Иначе придется тебя поцеловать, – пригрозил я, осторожно переворачивая девушку к себе лицом.
Она так и валялась в той позе, в которой я видел ее с утра.
– Тут не поможет даже поцелуй любви, – сквозь сон прокряхтела она. – Нужно что-нибудь от головы. По ощущениям, топор.
Я рассмеялся и подал Ладе стакан воды с заранее приготовленной таблеткой.
– Топора, к сожалению, нет, есть аспирин.
– Что за настойка у твоего отца? Я после выпускного из института себя лучше чувствовала.
– А что пила на выпускном?
– Все, что содержало хоть какие-то следы спирта.
Ладу удалось привести в чувства за пару часов. Несколько таблеток, крепкий чай и свежий воздух в совокупности творят чудеса.
Не торопясь, мы собрали из холодильника оставшиеся продукты, доели всю вчерашнюю еду и навели порядок в доме.