– Уверен, ты будешь шикарна даже с парочкой лишних килограммов.
– Льстец.
После вкусного и жутко вредного ужина мы на скорую руку убрали кухню и собрались к выходу.
Шарф Лада само собой перевязала и поверх легкого платья накинула объемный клетчатый пиджак. Это придало ей какого-то особого шарма.
– Ты же знаешь, куда именно нам нужно?
– Конечно, я тысячу раз была в этой галерее. Моя подруга…
По дороге Лада рассказывала о той самой молодой художнице, на выставку которой мы сейчас собирались. С ней девушка познакомилась по воле случая на отдыхе. Они остановились в одном отеле на Мальдивах.
Знакомство переросло в общение, а там и в дружбу. Теперь у Лады всегда были пригласительные на какую-нибудь выставку и собеседник для разговоров об искусстве.
– Не Третьяковка, конечно, но тоже очень даже ничего, – резюмировал я, когда мы подошли к торговому центру, с торца которой находилась галерея современного искусства «Нити талантов».
– Дело не в фасаде здания, а в выставленных экспонатах. Тебе должно понравиться!
На входе стоял большой баннер с рекламой выставки. Стильный, нужно отметить. Надеюсь, что и картины будут не хуже.
Лишь бы не цветная мазня…
– Ладочка, моя дорогая! – как штормовой весенний ветер в грозу к нам подлетела высокая девушка в брючном костюме цвета хаки. Всплеснув руками, она обняла мою спутницу и трижды поцеловала ее. Такого даже я себе не позволяю…
– Здравствуй, Инна, ты просто великолепна! Если так выглядит твой образ, боюсь подумать, какую красоту мы увидим на картинах, – ох, а девочки тоже любят льстить друг другу. Костюмчик-то посредственный, я бы даже сказал, что смахивает на мужской.
– Перестань! Лучше скажи, что за произведение искусства ты привела с собой? Волевой подбородок, четкие скулы, ровный нос, – девушка оглядывала меня как будто я был недвижимой статуей в музее. – Я бы нарисовала пару шедевров с этого Аполлона.
– Инна, это мой хороший знакомый Дмитрий Воробьев. Психолог, автор книг и ведущий именных тренингов. Дим, это моя подруга Инна Вознесенская, восходящая звезда российского искусства.
– Очень приятно с Вами познакомиться, Инна, – губами я коснулся женской руки в черной бархатной перчатке. Художница одобрительно улыбнулась и взглядом скользнула по моему пиджаку.
– Взаимно, Дмитрий. Наслышана о Вашем творчестве, но не могу назвать себя фанаткой. Я бы с удовольствием подискутировала с Вами о многих высказываниях, хотя, признаюсь, есть и умные мысли в произведениях…
Не прощаясь, Инна ускользнула от нас так же быстро, как и появилась. Я остался стоять в легком шоке, глядя вслед этой загадочной художнице.
– Не обращай внимания, – одернула меня Лада. – Она феминистка и не очень любит мужчин.
– По девочкам, что ли?
– Дима! Мы не обсуждаем с ней такие вещи, это личное…. И мне без разницы. Ориентация не определяет человека.
– Ага, ага, а у любви нет пола, – хмыкнул я и двинулся к картинам.
На выставке было много знакомых Лады, так что каждые десять минут она оборачивалась на кого-то, здоровалась и непременно представляла меня.
Порой даже складывалось ощущение, что она гордится, что пришла на эту выставку не абы с кем, а с Дмитрием Воробьевым.
Многие ее знакомые при упоминании моего имени расплывались в улыбке и начинали щебетать, что являются большими фанатками моего творчества.
– Шампанского?
– Да, спасибо.
Между посетителями сновали официанты с подносами, на которых стояли высокие бокалы с игристым алкоголем.
Были здесь и какие-то закуски. Креветки, небольшие десерты… Но в целом Лада была права, кормили здесь прескверно.
Радовало то, что Инна писала в жанре реализма. На картинах не было вычурной мазни или безбашенных форм, только сюжеты из повседневной жизни.
В основном запечатлены были девушки. Разные. Кто-то в домашней обстановке с книгой в руках, кто-то в стенах учебного заведения.
– Ни одного мужчины на картинах, – подметил я, когда мы, казалось, обошли весь зал. – Она нас определенно ненавидит.