Смена продлится пять часов. И Рейвен проведет столько времени рядом с Горасом… нет, она не собирается сходить с ума по парням. Она вообще поклялась оставить Гораса в покое. В ее взаимоотношения с противоположным полом словно все время вмешивалась некая разрушительная сила.
Оставив пальто и сумочку в кабинете мамы, Рейвен вышла в кафе и заняла место за прилавком. Горас не видел ее, так как в это время обслуживал кого-то. На нем были совершенно убитые, вылинявшие на коленях джинсы. Сидели они на нем свободно, но — м-м-м — просто великолепно, особенно в сочетании с голубой рубашкой. Его кожаные ботинки поскрипывали, когда он бегал от кофе-машины к холодильнику.
— Привет! — сказала Рейвен, встав за прилавок.
Горас развернулся.
— Рей! — На его лице появилась улыбка. — Что ты тут делаешь? — Он вернулся к приготовлению заказа — налил молока в ледяной кофе.
— Мама попросила заменить ее. — Рейвен облокотилась на прилавок. — Ты во сколько заканчиваешь?
— Я работаю до закрытия. — Он размешал напиток, сделал сверху розочку из взбитых сливок и подал чашку ожидавшей женщине.
— Тогда, похоже, мы работаем вместе, — заметила Рейвен.
— Ага. — Горас поднял повыше кожаный браслет на запястье и закатал рукава рубашки. — Это хорошо?
Рейвен взглянула на Гораса. Он напряженно наблюдал за ней.
— Ну да. А почему, собственно, нет?
Он склонил голову набок и тоже облокотился на прилавок.
— Да ладно тебе, Рей. Ты же и сама прекрасно видишь, что между нами происходит что-то странное. — Это прозвучало скорее как констатация факта, чем как обвинение, но Рейвен от этого почувствовала себя виноватой, ведь она понимала, что напряженность между ними возникает только из-за нее.
— Я… э-э… — Она чувствовала, что краснеет под его взглядом. Что она могла ответить на это?
Горас подошел совсем близко, так что Рейвен чувствовала его запах. Пахло от него зимой — ледяным ветром и елкой.
— Послушай, не нужно ничего объяснять. Я просто хочу убедиться, что мы все равно можем оставаться друзьями.
Сердце у Рейвен застучало быстрее, а ладони мгновенно вспотели.
— С удовольствием, — ответила она. — Останемся друзьями.
— Отлично. — Горас кивнул в знак согласия.
— Простите, — окликнула их дама. Рейвен сразу признала ее грязные, белые патлы. Это была завсегдатай кафе — Мэри, или Меридит, или что-то в этом роде. Она работала секретарем у Дэниелса, но вела себя так, словно была главным адвокатом города. Считала, что все должны из кожи вон лезть, чтобы угодить ей. Насколько Рейвен помнила, она всегда заказывала маленький латте и полпорции мятного ликера, смешанного с половинкой эспрессо с обезжиренным молоком, но с пенкой из цельного молока. Это был самый сложный коктейль, который Рейвен когда-либо приходилось смешивать. И вообще, ну зачем этой Мэри пенка из цельного молока? Какая разница?
— Я бы хотела сделать заказ, — заявила Мэри/Меридит, что-то листая в своем телефоне.
— Я приму, — кинула Рейвен Горасу.
— Хорошо. Если понадоблюсь, я буду в подсобке, — ответил он. — Твоя мама просила кое-что переставить.
Рейвен кивнула и проводила его взглядом.
— Простите, — снова напомнила о себе Мэри/Меридит, — но я спешу.
Ну, конечно. Наверняка ей надо разложить бумаги по папкам. Рейвен едва сдержала раздражение.
— Извините, — сказала она вслух, излучая радушие. — Что вам подать?
Вечер прошел неплохо, думала Рейвен. Неловкость между ней и Горасом как-то сама собой рассосалась. Теперь было куда проще находиться рядом с ним.
Рейвен включила кофе-машину и стала заливать кипяток, чтобы смыть остатки зерен. Затем она взялась за щетку и принялась чистить автомат.
Горас запер входную дверь и перевернул табличку на витрине.
— Ты занялась автоматом?
— Да.
— Тогда я помою термосы. — Он взял из-под прилавка два термоса и направился в подсобку.
Солнце зашло пару часов назад, и на улице было темно. А ведь еще и десяти часов нет. На то, чтобы убрать и закрыть кафе, у них уйдет минут двадцать, а потом… потом Рейвен нечего делать. Интересно, какие планы у подруг?
Прибрав на стойке, она сложила всю грязную посуду в таз и отнесла в подсобку, где располагалась большая раковина. Горас как раз заканчивал с термосами.
— Давай, я буду споласкивать, если хочешь, — предложил он, убирая термосы. — Я тут уже закончил.