От этих щенят — двадцати трех, по точным подсчетам — у Келли разболелась голова. Вот тебе и тихий, спокойный день в приюте. После нескольких недель упорных трудов службе контроля за животными удалось разобраться с пожилой четой, занимавшейся разведением щенков.
Теперь все двадцать три щенка были благополучно доставлены в приемную. Но предстояло еще очень много работы. Ветеринар по очереди осматривал каждого малыша. Потом их всех надо было искупать и накормить. А ведь еще оставались и другие собаки, требовавшие внимания.
— Пойду, вызову кого-нибудь, — сказал Моррис, направляясь к приемной стойке.
Келли даже не заметила, как он ушел. Вокруг нее вился щенок — помесь черного лабрадора с кем-то — и кусал за пятки. Она взяла его на руки и почесала за ушами, чтобы он успокоился. Это помогло: щенок успокоился настолько, что описал ее.
— Ох! — Келли тут же опустила его на пол, но было уже поздно — дело сделано. Келли, как смогла, почистила себя бумажными салфетками. Другой рубашки у нее все равно с собой не было. Да и что тут такого? На нее уже не первый раз писают. Она все собиралась бросить в багажник запасной комплект одежды на такой случай, да руки никак не доходили. Ну, ничего, вот доберется до дома и обязательно приготовит запасную одежду.
— Доктор Берн, вы закончили с черными лабрадорами?
— Да. — Ветеринар закатал рукава рубашки, прежде чем взяться за следующего щенка. — Можешь отнести их в вольер.
Слава богу!
Застенчивую черную лабрадориху поймать не составило труда — она почти не двигалась с того самого момента, как поступила в приют. А вот вторая, с белым пятнышком на лапе, была непоседливой. Но немного везения — и Келли удалось отнести в клетку и ее.
С двумя оставшимися мальчиками, похоже, будут проблемы. Сейчас они занимались тем, что нарезали круги по приемной, лаяли на других собак и сеяли всеобщую смуту. Их длинные когти бряцали по бетонному полу.
И только Келли загнала одного из них в угол, как в приют вошел Уилл, неотразимый в своих потертых джинсах и коричневой рубашке.
— Привет, — улыбнулся он ей. — Похоже, у тебя тут нелегкая борьба. Давай, я их поймаю.
Келли выпрямилась и расправила мокрую рубашку. Волосы лезли в глаза. Уилл медленно приблизился к одному из щенков, а потом неожиданно бросился на него и взял в руки.
— Видишь, как просто, — сказал он. — Надо только немного терпения.
Ворча, она предоставила ему заниматься щенками, а сама переключилась на взрослых собак. Эскимос возбужденно залаял, как только она приблизилась к его клетке, и в своем порыве привлечь ее внимание перевернул миски с едой и водой.
— Я уже иду, иду, — сказала она, отпирая клетку. Пес бросился ей на грудь, оставив на рубашке еще и грязные отпечатки лап. — Сидеть, — шикнула она на него. Эскимос заскулил, но повиновался.
День катился коту под хвост и с каждой минутой становился все хуже и хуже.
— Как у тебя дела? — спросил Уилл, подойдя сзади.
— Отлично.
Уилл взялся за метлу и принялся подметать в клетках.
— Давно с тобой не разговаривал.
— Да.
— Я что-то сделал не так?
Келли посмотрела на него. Он стоял, опершись на метлу. Ну почему именно сегодня Келли выглядит такой неряхой? Собачья моча, отпечатки лап, да еще и надпись «N Sync» на рубашке.
— Да нет, — ответила Келли. — Ты ничего такого не делал.
— Хорошо. — Он наградил ее улыбкой, которую всегда использовал, желая закрепить свое превосходство. И это обычно срабатывало. — Не хочешь пойти сегодня с нами? Мы ужинаем в ресторане «Эмерсон».
— Кто «мы»?
— Мой брат, Джесси и Дан. — Он пожал плечами. — Ничего официального.
Она так вымоталась сегодня в приюте, что больше всего ей хотелось расслабиться и провести вечер в компании друзей. А в «Эмерсоне» подавали самые лучшие в городе сэндвичи с цыпленком.
Если относиться к этому как к чисто дружеской встрече, то нет ничего страшного. Нарушит ли она при этом Кодекс? Она же не бросается Уиллу на шею. Посидеть, пообщаться с ребятами — именно это и предлагалось в одном из правил: занимайся чем-нибудь в компании друзей. Это четвертое или пятое правило? Трудно запомнить их все. Келли еще не завела себе тетрадь для Кодекса. Видимо, поэтому пока не запомнила их наизусть.
Не пора ли действительно завести себе дневник? А еще надо переписать домашнее задание по испанскому. «Как только вернусь домой, — решила она, — сделаю и то, и другое».
— Хорошо, — сказала она. — Я пойду.
Уилл улыбнулся.
— Отлично. Тогда встречаемся около шести прямо в «Эмерсоне».