Олег поговорил с дотошным юристом, с пронырливым финансовым директором, с бесконечно привязанным к деньгам партнером и подтвердил свое согласие на эту сделку.
Довольный Артур примчался в ресторан за пятнадцать минут. Реактивный двигатель его передвижения включался тогда, когда он слышал слово «деньги».
— Это очень хорошая новость! Я думал, ты откажешься. Зачем нам этот завод, толку от него мало, — радовался Артур.
Он твердо понимал свою некомпетентность. Но так же твердо осознавал, что Олег никогда не выгонит его. Потому что их первый капитал был заработан благодаря ему, Артуру, а завод большей частью был построен и оснащен на денежки его дяди чудо-махинатора.
Удачливый дядя успешно функционировал в партии, когда во время распада СССР все партийное бабло начало утекать за границу. Олег с Артуром примазались к этой утечке. Дядя Артура был деятель еще тот: в выходные дни он ухитрялся отправлять партийные деньги за границу на биржу. С огромных сумм казенных денег дядя получал неплохие дивиденды и хранил их в швейцарском (разумеется) банке. Вскоре тайные махинации стали явными, и дядю замели. Но партийные деньги лежат и тихо-спокойно приумножаются в банке. А завод, построенный на часть этих денег, спокойно стоит себе в Испании.
— Нужно продать станки! — коротко высказался Олег, разглядывая силиконовую девушку за соседним столиком.
— Продадим обязательно! Как прошла пресс-конференция?
— Не будет скоро НК, сто процентов. Заказ наш. Еще запустим фестиваль и PR-кампанию о том, какие мы хорошие и замечательные. И все.
— А может, все-таки «утку» пустим? — не мог успокоиться Артур. — Чтоб наверняка их заткнуть?
— А может, и пустим!
Жить можно на 100 процентов, можно на 50, можно и на 20. Процентное соотношение яркости и качества жизни — индивидуальный выбор каждого человека. Все без исключения хотят простого человеческого счастья, вот только видят его все по-разному. Закон звучит просто: чем больше ты открыт миру, тем больше мир сможет отдать тебе. Чем больше ты доверяешь своей судьбе, тем меньше она тебя разочарует. Достаточно открыться и прекратить бороться. В войне счастья точно не может быть.
Артур знал, что жизнь — спектр разнообразных возможностей, которые, можно сказать, находятся на каждом шагу. Он знал это, но, к сожалению, никогда не проверял это знание на практике. Поэтому его жизнь была спокойна, степенна, несказанно одинока и порой совсем бессмысленна.
Олег также был одинок и, наверное, несчастен. Но сила его заключалась в том, что он никак не хотел этого замечать. Он получал удовольствие от своих игр с окружающими и свято верил в удачу.
«Вот заодно и проверим PR-способности этой девицы с Тверского бульвара», — решил Олег и связался с секретаршей. Он отчетливо помнил фамилию на бейджике и название агентства. Имея на руках столько информации, Верочке ничего не стоило найти Кристину.
Звонок девушки не заставил себя долго ждать.
— Олег Викторович, добрый день! Это PR-менеджер Кристина Ирланова, агентство «Оптима Групп».
Первое было уже съедено, второе еще не принесли. Олег наслаждался ментоловой сигаретой и непонимающим видом партнера. Артур не понимал, зачем персона уровня Олега общается с какой-то пиарщицей по личному мобильному.
— Какая Кристина Игнатова?
— Ирланова… А, вы просили, чтобы я занималась вашим медиапланом. Я бы хотела договориться о встрече.
— Я никого не просил.
— Извините, это, наверное, ошибка, сконфуженно ответила девушка, опущенная ниже уровня плинтуса.
В трубке раздались гудки.
Через несколько минут телефон звонил снова.
— Олег Викторович, извините за беспокойство, я связалась с вашим пресс-секретарем, и он подтвердил ваше желание встретиться со мной по поводу серии статей про ваш холдинг.
Кристина не привыкла оставлять вопросы открытыми.
— Я знаю, — отвечал Олег. — Я изъявил желание дать вам интервью и поговорить о возможном сотрудничестве, но я никого не просил. Я никого никогда ни о чем не прошу. Завтра в 15:00. Вам удобно?
«Ну прям не верь, не бойся, не проси какое-то» — подумала Кристина, ответив «Да». Прощаться с хамом она не стала.
— А ты зачем занимаешься этими статьями?! — недоумевал, как всегда, Артур. — Вон Земченко пусть делает медиаплан, у нас же под это целый департамент есть?!