Пленитель моих дум дожидался прямо у выхода из арки прохода на Миллионную. Неужели проторчал здесь все это время?
Не сговариваясь, мы двинулись по улице, я чувствовала себя неловко, не зная, с чего начать разговор. К счастью, это не продлилось долго. Мужчина сам начал беседу.
- Вы интересуетесь историей? - спросил он.
Он держал руки сложенными сзади, а голову чуть наклоненной ко мне, всем своим видом выражая интерес.
- Скорее искусством. Но оно во многом неотрывно связано и с историей тоже.
- С этим не поспоришь. Когда-то здесь жили императоры, и любоваться убранством залов могли лишь избранные, а теперь... Стало скучнее.
- Скучнее? - удивилась я.
- Чего только не видели эти стены и эта площадь. Много трагического, но случалось и забавное.
- Например?
- Вы знаете, как Петр III решил проблему с заваленной строительным мусором площадью после завершения строительства дворца?
Я нахмурилась, пытаясь припомнить. Мой визави усмехнулся.
- Он объявил, что каждый желающий из народа может забрать все, что угодно. О, это было презабавно.
- Сработало?
- Еще как!
Мы рассмеялись, и былая неловкость растаяла без следа.
- Вы много знаете об Эрмитаже?
- Что вас интересует? В сущности Эрмитаж, разумеется, не равен Зимнему дворцу, но начало музея было положено именно в дальних комнатах дворца, куда Екатерина II поместила первые картины из своей коллекции. С открытием музея для широкой публики это место назвать уединенным, конечно, уже не вышло бы.
- Почему уединенным? - не поняла я.
- Эрмитаж в переводе с французского звучит как "место уединения".
- Действительно.
- Хотите знать что-нибудь менее общеизвестное?
- Конечно! - улыбнулась я. - Например... В самом ли деле существуют тайные подземные ходы?
- Подземных ходов под городом хватает, однако многие разрушены или затоплены. А вот куда интереснее тайники. В стенах дворца их достаточно.
- Не найденных?
- Разумеется.
- Склонна вам верить, но ведь это бездоказательно.
- До поры до времени.
- Ну хорошо, а что вы скажете о...
Мы говорили и говорили. Мужчина оказался очень приятным собеседником и интересным рассказчиком. Смущал только один, вернее, два момента... Когда в разговоре возникла небольшая пауза, я, дико смущаясь, тихо предложила:
- Если хотите, мы могли бы уже перейти на ты.
- Почту за честь.
И он снова слегка поклонился. Ну надо же!
- Отлично и... Я Зоя.
Я смутилась еще сильнее. Но ведь мы до сих пор не познакомились! Как так можно?
- Нет мне прощения, и все же прошу простить мне эту оплошность. Отвык заводить знакомства. Зоя... - Он задумался ненадолго. - Что ж, называй меня Тай.
- Тай? Какое странное имя.
Он улыбнулся, утягивая в омуты чарующих глаз, и стало как-то все равно. Странное и странное, подумаешь.
Мы снова прогуливались по той же самой улице. Туда-сюда, туда-сюда. И в какой-то момент я решилась предложить:
- Может быть зайдем в Чайную?
- Боюсь, это невозможно, - ответил Тай, и я мысленно чертыхнулась. Что за неуместная тяга к инициативе!
- Я.. м-м-м.. заплачу, - сморозила я очередную неловкость.
- Не в этом дело, милое дитя, - Тай усмехнулся. И после паузы, пронизанной еще одним долгим завораживающим взглядом, добавил: - Просто мне уже пора. Могу ли я надеяться на еще одну встречу?
Я не успела ответить. Каблук угодил в щель, я потеряла равновесие и рефлекторно вскинула вперед, к Таю, руку. Только вот ладонь, не встретив никакого препятствия, прошла насквозь, а я лишь чудом не упала.
3
Какая досада! Как можно было столь бездарно все испортить?
Зоя... А ведь она зацепила, сумела заинтересовать не только фактом своего ясновидения, но и неожиданностью суждений. И зачем таить, надеждой. Чертовой надеждой, что против воли затеплилась внутри после встречи с ней.
Надежда - опасное чувство, разочарование может повергнуть в еще большую пучину отчаяния. Хотя, казалось бы, куда глубже?
Однако искушение оказалось сильнее страхов. Да и мог ли я упустить такую возможность?
Страшно обмануться, еще страшнее спугнуть, но куда ужаснее - упустить. Она, возможно, единственный и последний мой шанс. А потому я должен все исправить. Не знаю пока, как, но должен.