Миновав площадь, перешли через полотно Певческого моста и очутились у красивых ворот с фонарями и кованой решеткой. Вход во дворик Капеллы был открыт, и мы прошли прямо туда. Я вопросительно глянула на Тая, но он качнул головой и указал рукой дальше, на небольшую арку справа.
- Ты знаешь истории со времен императоров, знаешь здания и улицы, - шепнула я и попросила: - Объясни! Неужели все это время ты незримой тенью ходил рядом? По всему городу или только здесь? Как вообще ты не спятил?!
- Хороший вопрос. - Тай улыбнулся. - Я видел достаточно, но далеко не все. Мог не пробуждаться из состояния сродни дреме десятилетиями. А потом жалеть, что пробудился. Все мое существование последних столетий смазалось. Унылая тошнотворная серость. Безысходная. Безжизненная. Но затем появилась ты. - Он остановился, провел пальцами, почти касаясь моего лица. - Твой интерес к тем скульптурам что-то пробудил во мне. Всколыхнул. Уже тогда мне показалось, будто ты в самом деле сумела разглядеть, увидеть за мраморной фигурой меня.
- Я и правда увидела свечение, - призналась смущенно. - Только... Я все равно не понимаю. Если твое тело уже века сковано магией в подвалах, то причем тут римский горельеф? Он и в Эрмитаже-то появился только в 19 веке!
- Да уж, это весьма символично, что я оказался прикован к двум саркофагам разом, не находишь?
- Я ничего не понимаю! - насупилась я.
- Не сердись, моя милая Зоя. Этот горельеф - досадная случайность. Пока я спал или отсутствовал, музей наполнялся экспонатами, несшими за собой свою историю и свою жизнь. Потустороннюю. Все, что происходит с предметом, откладывает на нем отпечаток. Что вложил в него создатель, что привнес владелец. Один, другой, третий... Все эмоции и помыслы, что оседали на нем, все события, свидетелем которых он был. Чем древнее предмет, тем большей аурой он обрастает. И далеко не всегда положительной. Даже напротив. А если такой энергетики скапливается много, она, ну считай, что она оживает. Обретает подобие самосознания.
- То есть музейные духи - это духи предметов?
- Да. Но не только. Самым сильным противником оказался древний неупокоенный дух. Я бы даже сказал, маг, в посмертии научившийся напитывать себя силой из всего, что его окружает. Включая, страхи, что порождает один только вид его мумифицированного тела. Мелкие пакостники лишь помогали ему, а в итоге я обзавелся еще одним поводком.
- Этот смерч? И он снова хочет заточить тебя?
- Не волнуйся, моя Зоя, больше у него этого не выйдет. Ты подарила мне надежду, что помогла порвать эти путы, в новые я не попадусь.
Внутренними двориками и арками мы вышли на Большую Конюшенную, перешли на другую сторону.
- Голова кругом, - пробормотала я, в самом деле ощущая приступ головокружения.
Остановившись, прислонилась к стене.
- Тебе надо присесть, зайдем куда-нибудь.
- Не надо, сейчас пройдет. Выходит, привязанный к горельефу, ты не мог здесь бывать?
- Здесь мог, однако поводок был короток и требовал усилий, чтобы отойти даже настолько, и всякий раз утягивал обратно в камень. Унизительно и особенно досадно, когда появилась ты, а я связан. Ты уверена, что в порядке?
Так и подмывало ответить, что я уверена в обратном, но я лишь улыбнулась и, отлепившись от стены, пошла дальше. Направо по улице, а затем, следуя указаниям Тая, в Шведский переулок, ведущий на Малую Конюшенную.
- И что, ты можешь оказаться, где пожелаешь? В любом уголке планеты? И раньше мог?
- Я всегда чувствовал связь с телом. Как нить. И старался надолго его не оставлять, но да, я мог, пока не попался в ловушку зловредных духов.
- Удивительно. Так могут все призраки или только маги?
Тай замер, посмотрел на меня нахмуренно.
- Зависит от веры и устремления. Почему ты спрашиваешь? Хотела бы оказаться на моем месте? Знаешь, как саркофаг переводится с греческого? Поедающий плоть. Я видел многое, но даже мне становится жутко, когда думаю об этом. Осталось совсем немного, и тот саркофаг внизу...
- Тай, мы тебя вытащим! - прервала я его. - Прости меня, я не... Не это имела в виду. Куда теперь?
- Мы почти пришли, - ответил Тай и указал на церковь.
Окна в полукруглых арках сверху и по бокам, большое окно-роза в центре. Красивое, с интересной архитектурой здание в теплых бежевых тонах, но немного запущенное. Голуби облюбовали балку под самой крышей, на розе оказался разбит лепесток.
- Это Шведская церковь святой Екатерины, - пояснил Тай. - Лютеранско-евангелическая и даже действующая, если для тебя это имеет значение.