– Не могли бы вы рассказать, кто именно стал моим донором?
– Это ничего вам не даст. Этот человек умер. Он подарил вам свое сердце, и вы живы. Это все, что вам следует знать.
Я ничего не ответил, вдруг устыдившись самого себя.
– Вот что я хочу предложить, – мягко начал профессор, словно угадав мое состояние. – Подумайте о том, что я вам сказал. Если беспокойство не уйдет, проконсультируйтесь у нашего штатного психиатра, доктора Пинель. Это замечательная женщина, и она работает только с пациентами, перенесшими трансплантацию. Некоторые реципиенты испытывают психологические проблемы. И если это случается, следует обратиться за помощью к профессионалу.
Я ни разу в жизни не сталкивался с психиатром, но все же номер телефона доктора Пинель записал. Профессор пожал мне руку.
– Не огорчайтесь, – сказал он. – Картины Паоло Уччелло заставляют биться сильнее сердца многих! И вот уже несколько столетий…
Думаю, профессор считал меня чудаком. Мне захотелось провалиться сквозь землю. Никогда раньше я не чувствовал себя так глупо. Лицо мое и уши покраснели от стыда. Неужели я схожу с ума? Может, мне и вправду нужно сходить к психиатру?
А ведь я говорил правду и ничего, кроме правды! Да, профессор с уверенностью заявил, что нашел ответы на все вопросы, но меня его объяснения не устроили. С моим рассудком все в порядке, я это знал. Пусть даже он считает меня сумасшедшим, это его дело! Но больше о своих переживаниях я никому рассказывать не стану. Я сам, без посторонней помощи, продолжу розыски! Я решил узнать имя донора, чтобы понять, что именно со мной происходит, и я его узнаю!
– Вам нехорошо, мсье Бутар?
Доброжелательный голос Жозефины отвлек меня от размышлений.
– Нет-нет, со мной все в порядке, – пробормотал я.
– Вы уверены? – спросила секретарь профессора.
Едва слышно попрощавшись, я вышел из приемной. Судя по всему, вид у меня был совершенно убитый. Стоило мне нажать кнопку вызова лифта, как чья-то рука легла мне на плечо.
Это была Жозефина.
– Что вам сказал профессор? Ничего плохого?
Вид у нее был встревоженный.
– Надеюсь, речь не идет о кризисе отторжения трансплантата?
– Нет. Но я с трудом привыкаю к тому, что у меня новое сердце.
Ее красивые губы сложились в улыбку.
– Такое случается. Профессор порекомендовал вам обратиться к доктору Пинель?
Дверь лифта закрылись раньше, чем я успел ответить.
Через неделю я поджидал Матье в одном китайском ресторанчике в Латинском квартале. После ужина мы намеревались посмотреть фильм Вуди Аллена «Манхэттен». С недавних пор я стал ценить своеобразный юмор этого нью-йоркского режиссера, его проницательность, ясность ума и забавную манеру рассказывать о своих непростых отношениях с женщинами. Для Матье это была настоящая победа. Подумать только, его папочка, который столько лет отвергал фильм, если только он не был озвучен на французском, и слышать не хотел о субтитрах, согласился посмотреть фильм Вуди Аллена в оригинальной версии!
Матье запаздывал. Я перебирал в уме свой разговор с профессором. Мне хотелось поговорить об этом с сыном, и я уже несколько раз в последний момент одергивал себя, страшась его реакции. Матье был единственным человеком на свете, кому я мог довериться. Стефан после того ужина в ресторане не давал о себе знать.
В заведении было шумно и многолюдно. Мой столик оказался слишком близко к части зала, что была отведена для курящих посетителей. Ароматные завитки сигаретного дыма ласкали мне ноздри, порождая недозволенное желание. Я дал понять официанту, что хочу пересесть. Он устроил меня в другом конце ресторана.
За соседним столиком две молодые женщины как раз заканчивали трапезу. В одной из них я узнал Жозефину. Она меня не заметила. Прикрывшись меню, я мог разглядывать ее сколько угодно. Без белого халата казалась менее серьезной. Черная блузка обтягивала ее небольшую, но дерзкую грудь. Губы она накрасила ярко-красной помадой, веки оттенила сиреневым, подчеркнув зеленый цвет глаз. Скоро Жозефина почувствовала, что на нее смотрят, и обвела взглядом помещение ресторана. Увидев меня, она мило помахала рукой. В ответ я улыбнулся.
Но куда запропастился Матье? До начала сеанса оставалось меньше часа, а я так и не заказал ужин! Подошел официант: «Сын просит вас к телефону!» Оказалось, что Матье задержал преподаватель и он не сможет прийти. Но я уже принял решение: я все равно посмотрю «Манхэттен», даже если придется идти в кино одному. Заказ мне принесли быстро: немсы со свежей мятой и острым соусом, курятину «чоп сюэй» и кантонский рис.