Не сказать чтобы Антонина очень жалела Тарчинского (саму бы кто пожалел!), но с тех пор, как они встретились, уже не могла о нем не думать. Так уж устроены женщины. А теперь этот приятель из ее молодости напирает с конкретными предложениями и уже ждет от нее каких-то решений.
Собственно, у него все просто: нарисовал себе в голове «план-схему», как в бизнесе, и ждет, примет она его игру или нет. Но он-то сам в любом случае ничего не теряет. Просто может не найти. Не найти такого партнера в бизнесе и в постели, как она. Хотя… Конечно, поискав, найдет. Даже странно, что он так настойчиво ориентирует ее на общее будущее. Может, просто доверяет ей? Но должен понимать, что его планы совместного продвижения вперед – это все же авантюра. А ей для этого придется разрушить все, что собственноручно лепила и удерживала крепкой рукой три десятка лет… А как-то склеится новая жизнь? Конечно, она, как никто, умеет контролировать мужчину, который рядом, и ЕЕ мужчина в канаве не окажется и «в гречку не прыгнет», ведь она всегда начеку… А Роман – лакомый кусок, за ним придется следить и следить!..
Антонина, еще ни на что не решившись, уже четко сознавала, что в совместном будущем с Романом ей расслабляться не придется. Но, может, именно это ее и влекло подсознательно, хотя и пугало. Вон, стерегла одного тихого… Казался таким верным, влюбленным в нее и в работу, и нате вам – возникла Соня Тю! Дать бы ему «по морде чайником» за это, махнуть хвостом, пусть знает… Но и жалко его немного. И его, и себя, и сына, и прожитых вместе лет… И зачем он забрался на тот сайт?
Антонина сидела в машине, погрузившись в размышления, как вдруг в стекло постучали, и тут же дверца открылась.
– Мадам, позвольте пригласить вас на кофе! – торжественно произнес Роман.
– Господи… Я и не заметила, как ты подъехал…
– А я не подъехал, я пешком пришел, у меня тут в двух кварталах была встреча, так удачно припарковался, только съеду – займут место. – Роман засмеялся. – А мне еще туда возвращаться по делам.
– Да, Киев становится для водителей все страшнее.
– Нет, Москва куда как страшней, – улыбнулся Тарчинский и подал Антонине руку. – Киевское движение после нее – это провинциальные катания.
– Не зря ты оттуда сбежал! – хмыкнула Антонина, вышла из машины и включила сигнализацию.
Через час она снова сидела в машине, глядя, как Роман удаляется по тротуару – руки глубоко сунуты в карманы длинного пальто, воротник поднят, шаг уверенный, но не такой стремительный, как обычно. Она и сама не знала, правильно ли поступила, окатив его, торопящегося, холодной водой трезвых доводов. Конечно, сначала ей хотелось досадить своему профессору, но к таким радикальным и таким необдуманным действиям она не была готова. Поэтому когда Роман в кафе вдруг откуда-то достал маленькую коробочку с обручальным кольцом, она сначала замерла, а потом выплеснула в него эмоции, как холодный «душ Шарко»:
– Ты совсем с ума сошел?! Даришь чужой жене кольцо на Рождество! Ты и правда считаешь, что сейчас наденешь мне его на палец, и вопрос решен?! И как, ты думал, я его буду носить при живом муже? Навру, что сама себе купила? Суну ему в сочельник руку с обоими кольцами под нос, расскажу, что любовник прижал к стенке с конкретным предложением, и попрошу развода? Я не знаю, с какими шлюхами ты водился и кого покупал за такие понты, но ты, Роман, не гони лошадей! Я еще не сказала ни «да», ни «нет». Потому что я прожила всю жизнь в одном браке, не прыгала из постели в постель, как ты. – Антонина понизила голос, чтобы в пустом кафе не привлекать к себе внимания официантов. – Не нравится? А на что ты рассчитывал? Может, мне и домой не возвращаться, раз ты такой смелый? Или заедем на твоем джипе за моими вещами? В него много влезет!