— В чем именно?
— Насчет той сексуальной организаторши. — Он улыбнулся. — Она позвонила мне вчера вечером.
Отказываюсь в это верить.
— Понятно… — Я скрестил руки на груди. — И о чем же она хотела поговорить?
— О том, как сильно она хочет оседлать мой член.
— Мог бы хотя бы попытаться сделать ложь правдоподобной, — отрезал я. — Она не настолько прямолинейна.
— Откуда тебе знать?
— Просто знаю…
— Что ж, в следующий раз, когда она позвонит, я запишу разговор, чтобы ты сам услышал, какой грязный у нее язычок и как сильно она об этом умоляла.
— Ладно. — Я закатил глаза. — Давай заключим пари прямо сейчас. Пять тысяч для начала?
— Я только за. — Он достал бумажник, а потом расхохотался. — Да ладно, чувак, я тебя подкалываю.
— Она звонила по поводу меню и моих предпочтений по номеру для свадьбы. Даже не пыталась заговорить о чем-то еще, даже когда я сказал ей, что она чертовски горячая. Так что, полагаю, мне придется позвонить ей самому и заставить её прийти в себя.
— Я мог бы поклясться, что говорил тебе: у неё сейчас всё сложно в отношениях.
— Пока она не попробует мой член, верно?
— Верно… — Поверить не могу, что этому парню тридцать девять лет.
— Грейди, твоя очередь! — кто-то из парней окликнул его, и он умчался обратно.
Я стоял и наблюдал за их игрой несколько минут, всё еще поражаясь тому, что мой брат — самый зрелый в этой компании.
Это, черт возьми, так печально.
— Мистер Ашер Брукс? — Глубокий голос заставил меня обернуться. — Сэр?
— Да?
— Не могли бы вы встать на подиум рядом с братом, чтобы я мог снять мерки?
— Конечно. — Я снял галстук и бросил его поверх пиджака, прежде чем подняться.
— Спасибо большое, что пришел, Ашер. — Крис похлопал меня по плечу. — Это начало моего будущего, и для нас с Мишель это действительно много значит.
— Пожалуйста, только не расплачься при мне, — сказал я. — Я никогда больше не смогу воспринимать тебя всерьез.
— Даже на моей свадьбе?
— Это будет твой единственный в жизни пропуск.
— Понял. — Он рассмеялся. — Буду иметь в виду.
Я посмотрел на его друзей и понизил голос:
— Зачем ты наплел им, что я работаю на Уолл-стрит?
— Потому что они замечают, что ты каждый раз приезжаешь на новой машине, и это было самое быстрое оправдание, которое я смог придумать, — ответил он. — Если только ты не хочешь рассказать им, чем занимаешься на самом деле?
— Нет. — Я покачал головой. — Потенциальные клиенты — это последнее, что мне сейчас нужно.
— Никто из них не собирается жениться в ближайшее время.
— Хорошие новости для общества, — подытожил я. — Кстати, Келси хочет знать, почему ты не пригласил её в качестве «подруги жениха» на свою свадьбу.
— Она серьезно?
— Серьезнее некуда.
— Но она же не… — Он запнулся. — Ладно, я позвоню ей вечером и попрошу стать «цветочной девой» вместе с девочками-цветочницами. Идет?
— Она оценит. — Я наблюдал, как портной растягивает измерительную ленту. — Могу я спросить тебя о чем-то личном?
— Если это не касается моего решения связать себя узами брака, — ответил он. — Ты меня не отговоришь.
— Вовсе нет. Я просто хочу знать, почему ты нанял Кэти, хотя я просил этого не делать.
— Ты сказал, что предпочел бы, чтобы я этого не делал. — Он улыбнулся. — Ты никогда не требовал.
— Могу я потребовать сейчас, чтобы ты её уволил?
— Нет. — Он покачал головой. — Мишель к ней слишком привязана.
— Не настолько привязана, чтобы хоть раз упомянуть мне, что они были подругами всё это время…
— Что ты сказал?
— Ничего. У меня есть список других организаторов, которые примут вас в любой момент. Они провели столько же грандиозных свадеб, сколько и Кэти. Одна из них — знаменитость, чьё имя знают в каждом доме.
— Кто?
— Марта Стюарт. Она как раз должна мне услугу.
Он моргнул.
— Я серьезно. Позвони ей, и увидишь, что она согласится.
— Мы звонили ей, — сказал он. — Она порекомендовала Кэти.
— Чушь.
— Её точные слова были: «Я сейчас не занимаюсь мероприятиями, но если вы хотите лучшую из лучших — звоните Кэти Элизабет».
— Позвони ей еще раз и скажи, что говорил со мной.
— Оставь это, Ашер, — отрезал он. — Лучше потрать время на поиски пары до апреля.
— Я не знаю никого, кто мог бы сорваться с работы на две недели и не быть уволенным.
— Считаешь, двухнедельное празднование — это слишком долго?