— Почему не сейчас?
— Потому что тебе еще предстоит разговаривать с ней в эти выходные, а у тебя самое неубедительное «покерное лицо» в мире.
— Это даже близко не правда! Я вполне могу… — Она осеклась. — Ладно, хорошо. В этом есть смысл.
Позади нас на сцену начал выходить небольшой оркестр.
— Эй, хм… — заговорил в микрофон ведущий скрипач. — Вы не против, если мы всё же порепетируем здесь сегодня?
— Конечно, — ответила Кэти. — Репетируйте сколько влезет.
Они заиграли сонату, которую исполняют на тысячах свадеб, и я притянул её в свои объятия. Прежде чем я успел что-то спросить, она приподнялась на цыпочки и поцеловала меня. Я ответил на поцелуй, запуская пальцы в её волосы и притягивая её еще ближе.
— Этот момент ничего не значит, — прошептала она, не отрываясь от моих губ. — Я всё еще презираю тебя и всё, что ты делаешь.
— Это чувство взаимно, Кэти. — Я прикусил её нижнюю губу. — Оно всегда будет взаимным.
— У тебя нет ни единой веской причины продолжать заниматься этим после сегодняшнего дня, Ашер.
— Я бы поспорил…
Глава 23
АШЕР
За годы до встречи с Кэти…
Свадьба Марии и Ашера Брукс
Отель Hilton
Манхэттен, Нью-Йорк
Манхэттен выглядел лучше всего именно в таком наряде: линия горизонта мерцала в последних лучах дневного света, солнце висело низко под облаками, прежде чем окончательно скрыться, а красные и белые огни фар прошивали улицы внизу длинными нитями.
Я впитывал всё это, позволяя моменту окутать меня, наслаждаясь своей последней ночью в качестве холостяка. В отличие от прошлого раза, когда я сделал предложение женщине, буквально сотканной из «тревожных звоночков», Мария была той, ради кого стоило остепениться навсегда.
Мы оба были мечтателями — строили свои компании, которые, как мы клялись, вот-вот «взлетят», и каким-то образом посреди всей этой неопределенности мы уже начали строить семью. Я пролистывал фотографии в телефоне, задерживаясь на снимках
УЗИ.
Жду не дождусь завтрашнего дня, Мария. Люблю тебя.
— Ашер?
Её голос прорезал тишину, и я обернулся.
— Мне очень нужно с тобой поговорить.
— Это может подождать до окончания репетиционного ужина?
Она покачала головой.
— Нет. Только не это.
— Ладно. — Я жестом пригласил её подойти ближе.
Она шла ко мне медленно, и с каждым шагом становилось всё труднее игнорировать покрасневшие глаза и то, как её руки слегка дрожали вдоль тела.
— Почему ты плачешь? — спросил я, привлекая её в свои объятия. — Что-то случилось?
— Много чего случилось. — Она избегала моего взгляда. — Но… это касается нас. И ребенка.
В груди что-то сжалось.
— На утреннем приеме что-то пошло не так?
— Нет. С ребенком всё в порядке.
Я выдохнул, напряжение чуть ослабло. Совсем чуть-чуть.
— Но он не будет Ашером-младшим.
— Я же сказал, что имя за тобой.
Она наконец посмотрела на меня.
— Он не твой, Ашер.
На мгновение всё вокруг исчезло: город, шум, даже воздух между нами, пока не остались только эти четыре слова, зависшие тяжелым, неподъемным грузом.
— Прости? — Я шагнул к ней. — Что ты сейчас сказала?
— Он не твой, — повторила она, теперь уже тише. — Я чувствовала, что сроки не сходятся, а потом…
— Ты спала с кем-то другим?
Она не ответила сразу, лишь сжала губы так, что я сразу понял всё, что мне нужно было знать.
— Почему ты ждала до этого момента, чтобы сказать мне? — спросил я; мой голос звучал тише, чем я ожидал. — У тебя были дни… недели — черт, месяцы.
— Я не хотела причинять тебе боль.
Я издал пустой смешок.
— Ну, тебе это всё равно удалось.
— Я всё еще люблю тебя, — быстро заговорила она. — Всегда буду любить. Но я не думаю, что мы подходим друг другу в долгосрочной перспективе. Разве ты сам этого не видишь?
— Да уж, — выплюнул я. — Видимо, именно поэтому я сделал тебе предложение на глазах у всех твоих друзей и семьи.
— Мы оба едва сводим концы с концами, Ашер! — настаивала она. — У нас нет денег. Нет ничего стабильного.
— И это дает тебе право изменять и врать, что ребенок от меня?
— Я не об этом. — Она подошла ближе. — Мы живем идеями и надеждами вместо реальности. Ты сам говорил, что тебе, возможно, придется переехать к другу, потому что нечем платить за аренду.
— Я решил инвестировать в свою компанию.
— В ту самую компанию, которую ты строишь уже четыре года? — её тон стал резким. — И за это время тебе нечего показать?