Он не шелохнулся, когда я велела ему вернуться на свое место. Вместо этого он наклонился ближе, так близко, что его колено коснулось моего под столом, и мое тело среагировало раньше, чем мозг успел сообразить.
— И слава богу, — сказал он. — Это имя мне совсем не подходит.
— Ваше место вон там, мистер Брукс. — Я кивнула в сторону стола позади нас. — Как организатор, я посадила вас туда не просто так, так что…
— Да, можно испытывать чувства к тому, кого презираешь, — прервал он меня. — Поверь тому, кто испытывает это уже довольно давно.
— Я бы спросила, о чем, черт возьми, ты говоришь, но я не собираюсь вести с тобой беседы. — Я указала на другой стол. — Вот где ты должен быть до окончания их первого танца и до конца ночи.
— Ты понравилась мне после того, как я сорвал твою третью свадьбу, но теперь я понимаю, почему ты гадала, так ли это после нашей встречи в Скоттсдейле…
— Мои слова до тебя не доходят, Ашер? — спросила я. — Кажется, ты говоришь по-английски — как и я, так что… — слова застряли у меня в горле, когда он положил на мою тарелку стопку тех самых крошечных карточек, написанных от руки, которые я потеряла давным-давно.
На той, что лежала сверху, было написано: Я бы хотела, чтобы той ночью он зашел дальше… Просто чтобы знать, не придумала ли я всё это себе…
— Как я и говорил, — продолжил он, — ты понравилась мне еще до той ночи. На самом деле, ты понравилась мне в первый же день нашей встречи, если не считать нападения с горячим кофе.
— Это был горячий чай.
— Это было нападение. — Он придвинулся еще ближе. — В любом случае… Как бы ты ни злилась на меня и ни относилась ко мне как к последнему подонку за то, что я портил определенные моменты, ты мне всё равно нравилась.
На этот раз он не стал ждать разрешения. Его рука скользнула к моей пояснице и осталась там, уверенная и властная, будто он уже всё решил: я никуда не уйду.
— И причина, по которой я не приглашал тебя на свидание или не «заходил дальше» в те разы, когда мог, заключается в том, что ты, тип женщины для долгих отношений, — сказал он. — Тебе нужны были обязательства, цветы и красивые жесты, а я не мог тебе этого дать.
Он замолчал, когда скрипачи мягко заиграли финальную часть мелодии и зал наполнился первой волной аплодисментов.
— Первый танец почти окончен, — тихо сказала я. — Тебе пора на место.
— А еще ты тогда была занята, — проигнорировал он меня. — Ну, если считать эти «вместе-врозь» за настоящие отношения. А я не считаю.
Он наклонился ближе, обхватив мое лицо ладонями.
— Я пытался звонить и писать тебе все выходные, чтобы сказать, что мне жаль, — произнес он. — И сказать, что я не хочу возвращаться к случайным встречам на свадьбах раз в пару месяцев.
— Не представляю, где еще мы сможем видеться.
— Перестань. — Он прижал палец к моим губам. — Дай мне закончить…
У меня перехватило дыхание, когда он провел большим пальцем по моей нижней губе.
— Мне не очень нравится, что в своих записях ты опустила те случаи, когда мы болтали по телефону поздно ночью или когда ты звонила мне за помощью то тут, то там, — сказал он. — Но поскольку я великодушен, я провел прошлую ночь, восполняя все эти пробелы, и заметил закономерность.
— Дамы и господа, поприветствуйте новых мистера и миссис Брукс! — объявил диджей со сцены. — А теперь давайте все танцевать!
— Пошли, — сказал Ашер, вставая прежде, чем я успела возразить. — Мы не будем вести этот разговор сидя.
— Мы вообще не будем его вести…
— Слишком поздно. — Он всё равно поднял меня на ноги.
— После моей семьи ты была самым постоянным человеком в моей жизни за последние несколько лет, и я не хочу, чтобы это заканчивалось, — произнес он. — Никогда.
Мир вокруг нас исчез, и внезапно остались только он и я. Он притянул меня к себе, его рука снова легла на мою поясницу, на этот раз тверже.
— Я сделаю всё, что потребуется, чтобы удержать тебя, — сказал он. — Всё, чтобы ты осталась.
— А если я скажу, что не хочу того же самого?
— Ты соврешь, но я позволю тебе это в течение пары минут, раз уж тебе обязательно нужно делать из всего драму.
— Я создаю свадьбы, — сказала я. — Ты их разрушаешь. Это не назовешь милой деталью совместимости. Я не могу быть с кем-то, кто гордится тем, что уничтожает чужие истории любви. Я знаю, у тебя есть причины…
— Были, — перебил он. — У меня были причины, и я подробно объясню, в чем они заключались… Но недавно я решил внести существенные изменения в свою бизнес-модель.
— Какие именно?