– Не хочешь? – немного сникла старушка. – Ну да, сейчас столько диковинных сладостей, это в наше время пирожки да блинчики были самостряпанные, – грустно улыбнулась она.
Владу стало неудобно, что он так резко отказал баб Нюре, которая старалась ради него.
– Ну давайте один, – подхватил он теплый оладушек с тарелки и быстро сунул в рот.
Тут же ощутил нежную сладость с толикой кислинки, а едва уловимое послевкусие корицы добавило пикантности. Оладушек буквально растаял во рту, оставив лишь теплые воспоминания. Влад закрыл глаза:
– Ммм, – томно промычал он, вспоминая бабушкины оладушки. – Это невероятно вкусно! – с неописуемым восторгом выдал парень, глядя на тарелочку.
– Понравились? – улыбнулась баб Нюра и скорее вернула тарелку на окно. – Возьмешь?
– Ну, только если мы вместе чай попьем! – подмигнул он старушке.
– Так заходи! – обрадовалась она.
– Нет-нет, – погрозил Влад пальцем. – Я в магазин хожу, не дай бог вирус есть. Я сейчас кофе принесу и тут постою, хорошо?
– А давай, – зажигательно топнула баб Нюра ножкой и пошла за чаем.
Забежав домой, Влад включил кофемашину и сделал большую чашку ароматного крепкого кофе. Схватил табуретку, у двери прихватил теплую куртку и остановился. Когда он пил кофе, заметил, как баб Нюра с удовольствием вдыхала доносившийся до нее аромат.
«Вот скотина неблагодарная», – подумал он про себя и пошел обратно на кухню, сделать некрепкий кофе и старушке. Постояв перед машинкой, он так и не решил, какой лучше, так что заварил слабый американо и капучино с молоком, правда, в одноразовые стаканчики навынос. По дороге прихватил баночку меда, который привез из Карелии, и выбежал во двор, где его нетерпеливо ожидала старушка.
– А вот и я, – показался Влад, аккуратно неся кофе и мед на табуретке, которую поставил поодаль от окна, чтобы и баб Нюру было видно, и не заразить ее.
– А это вам, кофе и мед, – поставил он кофе и баночку меда, – не знаю, любите ли.
– Ох, как пахнет, – взяла стаканчик Стапанна и уткнулась носом в дырочку. – Обожаю кофе, молодая была, так баловалась иногда, дефицитный был, – улыбнулась она своим воспоминаниям, стараясь снять крышечку со стаканчика.
– Не нужно, – торопливо остановил ее Влад, чтобы Степанна не облилась, – там отверстие в крышке, из него пьют, – пояснил он.
– Ох, совсем старая, ничего не понимаю в технологиях, – пожурила себя старушка и с удовольствием сделала глоток, стараясь не обжечься. – Как вкусно, с молочком, – прошептала она, – спасибо, внучек, побаловал старушку.
Влад тем временем поедал оладушки, устроившись на табуретке под березой, на которую оперся спиной.
– Оладушки – огонь, баб Нюра, – пробубнил он с набитым ртом, макая очередной в варенье. – Варенье ваше?
– Да, на даче у внука летом собирала вишню да варила, делать-то нечего было. Жена внука меня к делам не подпускает, все недовольна, как и что я делаю. Готовит сама, у них правильное питание какое-то, а я со своими пирожками да оладушками, – вздохнула Степанна.
– А мне нравится, – помахал Влад, жуя очередной. – С утра можно, фигуре не навредит, – облизнулся он. – Варенье – вкуснота, обожаю вишневое без косточек, – мурлыкал он довольный, как кот, объевшийся сметаны.
– Ну вот и кушай на здоровье, я люблю постряпушничать, да вот некому, – принесла старушка еще одну порцию оладушек.
– Дети не приезжают? – поинтересовался Влад и тут же осекся своей бестактности.
– Да сын живет далеко, в другой стране с семьей, – пояснила Степанна. – Он давно уехал, лет двадцать назад. Звонит каждую неделю и внучки тоже, приезжают раз в год летом. Ну, в этом-то, видать, не судьба, – улыбнулась старушка и подлила еще варенья Владу, пока тот предусмотрительно отошел от окна. – А дочку похоронила я лет 15 назад уж, вот жизнь-то, ребенка своего пережила, – пожала она плечами.
– А внуки? – искренне поинтересовался Влад.
– У дочки только сын есть, взрослый уже, сорок пять лет, чиновник, работы много. У всех карантин, а он трудится. Женился поздно, вот у него старшему сыну десять, а младшему только семь будет. Но он заезжает, звонит часто, правнуки звонят.
Влад улыбался тому, с какой нежностью баб Нюра рассказывала о семье.
– А летом они меня на дачу увозят к себе все время, дом у них там добротный, большой, удобства все есть – лепота.
– А у сына, который за границей?
– А у него три дочки, – озорно рассмеялась Степанна, – так хотел сына, а жизнь над ним подшутила, – заливалась она. – У дочек тоже по двое детей, а старшая правнучка рано замуж выскочила, ждет первенца уже вот-вот. Ох, девки молодые, глупые. Ладно, мы молодыми замуж выходили, неприлично было в девках сидеть, а сейчас-то, ох, – махнула рукой баб Нюра, напомнив Владу бабушку, от чего он улыбнулся.