Но та отвернулась и зашлась приступом кашля.
– Извините, – буркнула она и поспешно скрылась за дверью.
На следующий день после обеда Влад вышел покурить, по традиции пообщался с баб Нюрой, а у двери снова встретился в Катей, когда та выходила из квартиры.
– Ты куда? – без предисловий начал он.
– На КТ, из поликлиники звонили, – встала она с перепуганным взглядом. – Я деньги должна вам, простите, закашлялась.
– Да ладно тебе, там сумма копеечная, – отмахнулся Влад.
– Нет-нет, я не люблю быть должной.
– Тогда с тебя чай, – улыбнулся Влад, – подожди.
Он заскочил домой, быстро накинул куртку и взял ключи от машины.
– Давай отвезу, на ногах еле стоишь, – выскочил он обратно.
– Нет, вы что, – замахала Катя руками, – не нужно.
– Хорошо, доведу пешком, – подставил он Кате руку.
– Да нет, – на пошатывающихся ногах Катя пошла вниз по лестнице.
– Ладно, пойду рядом, – выдохнул Влад.
– Вы что, заразиться не боитесь? – обернулась Катя на догнавшего ее Влада.
– Я маску надел, все норм, – улыбнулся он, правда, под маской было не видно. – Давно тут живешь? – поинтересовался Влад у девушки.
– Пять лет уже, – слабо ответила она.
– Ого! А занимаешься чем?
– Журналист, копирайтер – пишу тексты на заказ. А вы?
– Может, на «ты», соседи все-таки, – предложил Влад.
– Ну давайте, давай, – засмущалась Катя.
– А я занимаюсь кибербезопасностью, – с гордостью выдал Влад. Он всегда гордился своей работой и компанией, за двенадцать лет существования которая стала одной из ведущих, не большой, но все же.
Катя опустила глаза:
– Совсем не понимаю в этом.
– А я в текстах, – засмеялся Влад и помог Кате открыть дверь в поликлинику, благо она была буквально через дорогу.
Влад подождал Катю и повел обратно домой. Она так устала, что едва передвигала ноги и уж точно была не в силах разговаривать.
– Я принесу тебе сейчас чай и мед, – оставил он Катю у дверей. – Отказы не принимаются.
Катя лишь благодарно кивнула головой и закрыла за собой дверь.
– И вот три дня мы с ней чай пьем через окно, – засмеялся Влад, рассказывая о своем знакомстве с Катей Степанне. – Вот и скачу с табуреткой под окнами, за завтраком у вас, после обеда с той стороны дома. Как кот мартовский, – заливался он смехом, завтракая у баб Нюры.
– Чудесный ты парень, милок, – улыбнулась старушка, для нее болтовня с Владом стала каждодневным приятным ритуалом. – А глазки-то горят.
Влад отмахнулся от мыслей:
– С ней интересно общаться. Она не падает в обморок от Гегеля, цитирует Мандельштама и Бродского и без закатывания глаз обсуждает творчество Марка Шагала, – восхищенно выдал Влад. – Правда, самостоятельная, сил нет.
– Ну, а как ты хотел, ей от бывшего досталось – будь здоров.
При упоминании мужчины в жизни Кати Влада передернуло, Степанна лишь усмехнулась, отметив это. Но он молчал и вопросов не задавал.
– Неужто тебе не интересно? – поинтересовалась старушка.
– Да мне-то что? Это ее жизнь, я тут каким боком? – перестал он даже улыбаться и скрестил руки на груди.
– Притом что она тебе нравится, а мужчины редко задумываются о последствиях своих поступков, поматросил и бросил, а девочка страдает, – строго сказала Степанна.
– Никого я не бросал, – взъелся Влад, – да и с ней ничего крутить не собираюсь, – надулся он, как мышь на крупу.
Степанна немного помолчала:
– Я не говорю, что и ты так с ней поступишь, просто напористый ты, она уже боится таких, дай ей время.
– Ладно, рассказывайте, – сунул Влад пирожок в рот, сгорая от нетерпения.
Баб Нюра рассмеялась.
– Катя, еще пока училась, стала встречаться с парнем, успешный тоже, голову-то ей и вскружил, снял ей квартиру, чтобы с ней не в общежитии видеться, правда, платила за нее Катя, подрабатывала, он ей зубы заговаривал, а сам даже цветочка ни разу не принес. А когда она ему сказала, что ребеночек-то у них будет, он и выдал, что женат, а она ему и не нужна.
Влада перекосило.
– От ребенка заставил избавиться, бросил ее, студентку, без копейки денег. А у нее осложнения начались по-женски, в общагу обратно не взяли, мест, мол, нет. Так и стала работать сутками. А спит она за стенкой у меня, так я слышала, как она убивалась, плакала ночами. Очень жалеет, что ребеночка не сохранила, винит себя за слабость.
– Охренеть, – выдал Влад. – А себя-то чего винить, не только она ж ответственность несет, тем более раз так, – помрачнел он.
– Не обрюхать девку, я к этому, – задорно выдала Степанна, – вижу ж, что понравилась.