Влад строго посмотрел на старушку, но не выдержал и засмеялся.
– Есть, мэм, – приложил он руку к голове.
– И пирожков ей передай от меня, а то я ее тогда подкармливала, а она до сих пор стесняется, – положила баб Нюра пакет с пирожками на окно.
– Ладно. А откуда она? – уже даже перестал скрывать свою симпатию Влад.
– Из Твери откуда-то, у нее родители там, но мама, когда все узнала, сказала, чтобы в подоле не приносила – позор.
Влад аж поперхнулся.
– Чего? – откашлялся он. – В каком веке-то живем?
– Вот и я удивляюсь! – махнула Степанна. – Но она родителям помогает, зла не держит. Говорит: не маленькая, сама за себя отвечать должна. Но мужчин с тех пор я так и не видела.
Влад опустил глаза, чтобы не выдавать эмоции.
– Хорошая девочка, порядочная, – поняла все баб Нюра. – Других тебе уже хватило, тож ведь не все гладко.
– А, – отмахнулся Влад и стал расспрашивать про жизнь баб Нюры, а та с удовольствием вспоминала, как они с мужем любили друг друга и жили, то ругались, то мирились.
«Доброе утро, соседка. Загляну к тебе на ужин?» – написал Влад Кате с телефона, как только вернулся домой.
«Доброе утро, сосед. Прости, вынуждена отказать, еще не пришли анализы, боюсь заразить тебя», – тут же получил он ответ.
В л а д: «Я имел в виду под окном. Грузинскую кухню ешь?»
К а т я: «А что?»
В л а д: «Хотел заказать еду, грустно одному есть».
К а т я: «Закажи, у меня есть бульон, компанию составлю».
Прочитав сообщение, Влад рассмеялся:
«Да, я как бы тебя на ужин приглашаю, правда, пока под окном».
К а т я: «Мне уже неудобно, ты и так с меня деньги не взял за лекарства, еще и кормишь».
В л а д: «Про лекарства мы все обсудили уже, по-моему. Не надо оскорблять меня, я вполне в состоянии позаботиться по-дружески о соседях».
К а т я: «Конечно, по-дружески принимаю. Вылечусь – с меня обед».
Влада резанул такой ответ:
«Только по-дружески?»
К а т я: «Ну, ты же по-дружески купил соседке лекарства».
– Мда, ухажер из меня тот еще, – выдохнул Влад, думая, как вывернуть все в нужное русло.
В л а д: «Лекарства – да, а ужин… приглашаю на дистанционное свидание. Если ты не против, конечно (цветочек)».
– Фу, какая пошлость, цветы в эмодзи слать, – передернуло Влада. Хоть его работа и была связана с интернетом, жить он предпочитал в реальном мире и цветы дарить живые.
– Кстати, о цветах, – полез он на сайт, решив заказать цветы Кате, сообщение от которой так и не получил.
«Надеюсь, молчание – не отказ?» – написал он ей некоторое время спустя.
К а т я: «Я бы не хотела давать тебе ложных надежд, но как-то не готова к интрижкам. Прости, видимо, отказ».
В груди у Влада все сжалось, правда, сдаваться было совсем не в его правилах:
«Никаких интрижек, ты мне нравишься абсолютно серьезно!»
К а т я: «Ты меня совсем не знаешь, вдруг я дура какая-нибудь? И видел ты меня только в маске!»
Влад снова рассмеялся в голос:
«Ну, во-первых, точно не дура, это я уже за три дня выяснил. Во-вторых, у тебя потрясающе красивые глаза, а они, как говорят, зеркало души. К тому же прости за откровенность, но фигура у тебя (огонь)».
К а т я: «Спасибо (краснеющий смайлик)».
В л а д: «Ужин привезут в 19:00, сразу после буду у тебя».
К а т я: «Влад, ты – очень замечательный, правда…»
В л а д: «Но не пошел бы на хрен, так?»
К а т я: «Влад, я правда не подхожу тебе. У тебя вечно вечеринки, друзья, пьянки, клубы, девицы какие-то по утрам…»
– Вот и попался! – усмехнулся он вслух.
В л а д: «Ну, не только у тебя сложные периоды в жизни бывали, мне тоже приходилось сердечные раны зализывать. Как умею… Но не оправдываюсь: грешен – каюсь».
К а т я: «С чего ты взял про раны?»
В л а д: «Соседка у нас с тобой одна, болтушка под кофе».
К а т я: «Господи, кошмар какой! Думала про этот мой позор никто не узнает…»
Катя вышла из чата.
– Черт, вот кто за язык-то тянул, а? – выругался сам на себя Влад.
В л а д: «Прости, я не хотел тебе напоминать об этом. Тупо как-то получилось».
Пока Катя не отвечала, он погрузился в работу, от которой оторвался только несколько часов спустя. Тут же открыл переписку: сообщение не просмотрено.
В л а д: «Кать, извини, правда не хотел ни обидеть, ни уж тем более напоминать. Не мастер я писать, что думаю, то и ляпаю – прямой, как линейка. Тупой, видимо, в нее же! (Грустный смайл.)».
К а т я: «(Три смеющихся смайла.) Как она, а не в нее (рукалицо). Прямолинейность – не худшее качество».
В л а д: «Еще и тупой… это качество похуже?»
К а т я: «Извини, не хотела обидеть. Не тупой, русский язык – сложный, ты очень грамотно пишешь! Бальзам для глаз. А прямолинейность – хорошо, не люблю витиеватость… по понятным причинам…»