Когда в 1982 году я вступил в должность главного врача московской клинической больницы № 11, открылся новый терапевтический корпус. Нам нужны были новые врачи, новые заведующие отделениями. Тогда я решил, что буду набирать молодежь, совсем «зеленых» докторов, только что окончивших интернатуру и ординатуру по терапии. Кафедра, располагавшаяся в клинике, ежегодно выпускала готовых к работе молодых специалистов. Желающих остаться работать в больнице было много. Так что выбор у меня был.
Приглядываясь к вчерашним интернам, я пытался разглядеть в них тот потенциал настоящего врача, ответственного, умного и милосердного, который либо есть у человека, либо его нет. Этот потенциал невозможно вырастить искусственно, он закладывается с детства, через семейное воспитание и безусловную любовь. Мне не очень нравились тихие, послушные, со всем согласные доктора, только и умеющие, что кивать начальству, не имеющие собственного мнения. В нашей больнице я сконцентрировал очень ярких ребят: самостоятельно мыслящих, талантливых, иногда упрямых. Осознавал, что многие из них уже тогда, буквально с институтской скамьи, могли мне дать фору по некоторым теоретическим знаниям. Таких сотрудников, как моя тогдашняя молодежь, обычно не жалует начальство: слишком умные, слишком упрямые, слишком самостоятельные. А мне эти качества всегда нравились. Руководить талантливыми, хорошо образованными людьми гораздо интереснее и плодотворнее, чем повелевать безответственной серостью.
Не стоит бояться молодых врачей. За каждым молодым врачом стоит его наставник и руководитель, всегда готовый помочь. Главное, всегда задавать интересующие вас вопросы.
Мне очень нравилось обучать нашу молодежь. Имея большой преподавательский опыт, я проводил с врачами уроки милосердия, клинические и патологоанатомические конференции, устраивал «деловые игры», когда каждый молодой доктор мог попробовать себя в роли главного врача, начмеда, заведующего отделением. Кстати, именно заведование отделениями я очень рано доверил молодым. Многие отделения нашей клиники возглавляли вчерашние интерны. Надо сказать, они отлично справлялись с этой работой, как и с тяжелыми суточными дежурствами.
Конечно, один я бы не справился с обучением врачей. Очень помогала кафедра и, конечно, старшие, опытные врачи отделений. Среди них особенно хочется отметить Нелли Юрьевну Персиянову-Дуброву, блестящего кардиолога и терапевта, Марию Наумовну Агароськину, уникального врача функциональной диагностики, сильнейшего клинициста, Александра Лазаревича Шапиро, мудрого, деликатного и чрезвычайно грамотного невролога. Все они стали подлинными наставниками, передавали молодым врачам не только свои знания и опыт, но и культуру общения с пациентом.
Мои врачи обучались постоянно: консилиумы, лекции, конгрессы, в том числе, международные, научная работа. Все это поощрялось и приветствовалось, если было на пользу нашему общему делу – на пользу больным. Многие наши врачи, не прекращая клиническую работу, защищали диссертации, продолжая после этого работать в больнице и сами становясь наставниками для новой молодежи. Вот эту преемственность, когда мастерство передается из рук в руки я и называю настоящей терапевтической школой.
Преподавать я начал рано. На кафедре военно-полевой терапии. Лечить и преподавать – два очень интересных занятия, вполне совместимых. Помню, как мы с другими преподавателями «обманывали» студентов. Военно-полевой курс предполагает наглядное изучение воздействия радиации. Где вы возьмете в мирное время лучевую болезнь, чтобы показать студентам? Мы находили. Как правило, это были работники рентгеновской службы. Представьте, 60-е годы, еще медицина толькотолько начинала набирать силу. Старые рентгеновские аппараты, небезопасные. У нас хватало врачей и медсестер, которые получали избыточную дозу. Тогда, правда, тоже были те, кто не верил во «вредность». Как и сейчас. Между прочим, на заре рентгенологии медицинские работники и вовсе не знали о вредном воздействии рентгеновских лучей, работали без перчаток и подвергали кожу рук облучению. В результате у многих появлялись раны, которые видоизменялись в злокачественную опухоль – рак кожи. Только со временем пришло осознание, насколько важно защищать людей, постоянно получающих вредное облучение. Сегодня немыслимо представить этих сотрудников без перчаток и экранов. Но сколько лет потребовалось, чтобы принять эти знания как истину…