Отвечаю на взгляд Розанова, не воспринимая его ни как ученика-клиента, ни как чужого человека. Он не стал близким, но перестал быть посторонним. Сейчас передо мной интересный взрослый мужчина, которого хочется рассматривать, которому хочется доверять, и я улыбаюсь в ответ.
Этот день что-то во мне изменил: я перестала остерегаться Тимура, а вид готовящего ужин мужчины сотворил настоящее чудо с моей тревожностью. Она растаяла — по крайней мере, по отношению к нему.
— Вино будешь?
Не дожидаясь моего ответа, открывает дверцу маленького холодильника и достает бутылку белого вина. Мне хочется отказаться, но я продолжаю смотреть, как его пальцы быстро справляются со штопором, ловко выкручивая пробку.
Чпок! — бутылка открыта, и Тимур наливает вино в два бокала.
— Давай уже выпьем за знакомство? — Он протягивает мне один. — За приятное знакомство!
Беру бокал за тонкую стеклянную ножку и, осторожно чокнувшись, делаю глоток. Вино прохладное и вкусное, мне нравится, но я отставляю бокал подальше. Вообще-то я давала себе обещание не притрагиваться к спиртному.
Тимур опустошает бокал наполовину и тоже ставит его на столешницу, достает из холодильника овощи.
— Я порежу салат, а ты мне еще что-нибудь расскажи.
— О чем?
— О чем хочешь. Например, почему ты отказалась от морепродуктов. Аллергия?
— Нет, просто курицу люблю.
Не понимаю этих осьминогов, мидий и кальмаров! Поэтому на вопрос Тимура в магазине ответила честно: «Не хочу». И мы пошли дальше по небольшому залу с брякающей тележкой, обсуждая, что приготовить на ужин. Выходили из магазина с большим пакетом. В этом тоже было что-то обыденно-прекрасное и тревожное одновременно. Взрослый серьезный мужчина с настойчивым интересом, при этом проявляющий очень вежливые знаки внимания… Мы вместе выбирали продукты на ужин, как пара.
Раздеваясь в коридоре шале, Тимур помог мне снять куртку, повесил ее на вешалку рядом со своей, провел по моему плечу рукой, словно я была его девушкой, но тут же отпустил и, подхватив пакет, пошел на кухню. За весь день он не позволил себе ничего такого — ни слова, ни действия, которое бы меня напрягло.
Мне было интересно, я чувствовала себя в безопасности. Я не знаю, откуда взялось это чувство. Оно просто возникло. И сейчас, глядя на то, как умело он режет помидоры, крутит мельницу с перцем, я почему-то думаю, что, если бы у меня была возможность выбирать своего первого мужчину, я бы пожелала себе Тимура.
Нет, я не влюбилась. И нет — я не собираюсь этого делать. Но есть в нем что-то такое, чему хочется доверять. В эти руки не страшно попасть — они не обидят. Мне так кажется. А еще мне любопытно, какой он в постели. Хочется верить, что он не может быть грубым.
Я не знаю, почему такие странные мысли вертятся в моей голове. Ужас! Еще вчера я убеждала себя и других, что приехала сюда только работать, а сегодня — такие фантазии...
— Рассказывай, что ты любишь из еды. — Тимур кивает на пустой стол. — Сервировка на тебе. Проверь шкафчики. А я пока нарежу хлеб.
Прохожу мимо, тянусь, чтобы открыть дверку. Он в это время тоже поворачивается и делает шаг навстречу. Сталкиваемся. Тимур подхватывает меня, проводит рукой по спине и отпускает.
— Упс! Не думал, что на такой кухне может быть тесно.
Он вроде как извиняется, и ничего страшного не произошло, но мне становится жарко.
— Ну, а как же ты институт выбирала, если решила бросить учебу прямо посередине первого семестра? Неужели настолько со специальностью промахнулась?
Тимур спрашивает чуть шутливо, с мягкой интонацией, не понимая, что попадает в очень больное место. Увлеченно накладываю себе еще салата и берусь за вилку, заставляя себя есть. Нет, все очень вкусно! Просто я уже сыта. И мне нужно время, чтобы подумать над ответом.
Деловой мужчина, умеющий так готовить, — это, наверное, редкость. Смотрю на него, любуясь, как красиво он ест, аккуратно и с удовольствием, используя вилку и нож. Он тянется за моим бокалом, оставленным на столешнице.