Но вечером миссис Кук нашла эти деньги.
— Сегодня утром из кассы пропали деньги. Я не сразу это заметила, но хорошо, что я решила пересчитать выручку.
Работники кафе переглянулись друг на друга, выискивая взглядом, кто же мог оказаться вором. Норт боязливо сглотнула, да и лоб Ханны покрылся холодным потом. Она боялась за подругу, что её привлекут к ответственности за это, поэтому лихорадочно пыталась придумать, как ей помочь. О’Байр думала, что мисс Кук уже точно знает, что это Батлер, потому что та неосторожно спрятала деньги у себя в вещах, но вдруг строгий взгляд женщины упал именно на лыжницу.
Сама миссис Кук была очень консервативной, но справедливой, её трудолюбивость и расчётливость точно не помешали бы главному директору этого кафе. Женщина была незамужней, настоящей карьеристкой, если её так можно было назвать, она обладала привлекательной фигурой, но злым лицом, которое редко озаряла добрая улыбка. Когда Кук смотрела на Ханну с презрением и со всей строгостью, девушка почувствовала, словно на неё обрушилась толпа бешеных зверей. Администратор облокотилась о стол, достала из кармана пиджака деньги и демонстративно покрутила в руке.
— Не хочешь мне ничего объяснить? Я нашла эти деньги у тебя в шкафчике.
Все сразу стали перешёптываться и осуждающе смотреть на Ханну. Эти взгляды пронзили тело девушки, из-за чего она не могла даже двинуться.
— Н-но я не крала, — робко пробубнила она. — Мне даже смысла нет.
— Кто-то подсунул их к тебе в шкафчик? Ты можешь предположить, кто?
Ханна невольно посмотрела на свою подругу. Норт испуганно глядела в пол, было видно, что девушка сама тряслась от страха. О’Байр не хотела подставлять подругу, ведь она могла так легко не отделаться. Спортсменка сжала кулаки и зубы, отвернувшись от пронзающего взгляда миссис Кук.
— Нет, я не знаю. Но я не крала эти деньги.
— Тогда почему они оказались у тебя в шкафу, можешь объяснить мне?!
— Нет, я не могу ничего объяснить! — Ханна в слезах убежала в раздевалку, с желанием уйти отсюда поскорее.
— Мы ещё не закончили, юная леди! — миссис Кук пошла за ней, продолжая осуждающе кричать на неё.
Норт огляделась, все её коллеги были в шоке, многие принялись обсуждать этот случай, причём добавляя свои отвратительные предположения.
Глупышке захотелось лёгких денег?
Видимо, она поняла, что в спорте ей ничего не светит, вот и решила стать воровкой.
А, может, она решила забрать свою зарплату таким способом?
Даже так, это не повод красть у миссис Кук, это низко.
Норт просто стояла в стороне, не смея ничего сказать. Пока на Ханну неистово кричали и выгоняли навсегда из кафе, Батлер почувствовала небывалое облегчение. Её не поймали, вот что крутилось у неё в мыслях. Оказывается, можно выходить сухой из воды даже в таких ситуациях. Ханна и не думала подставлять подругу, она с какой-то стороны ощущала гордость за это, а Норт нарекла её эдакой дурочкой, которая решила поиграть в героя. Когда О’Байр вышла из раздевалки со всеми своими вещами в руках, она столкнулась взглядом с Норт, с хладнокровными, совсем не благодарными глазами. Студентка хотела застыть на месте, спросить подругу, за что же она так с ней поступила, но времени не было. Миссис Кук была готова выгонять свою подлую работницу мокрыми тряпками, её крик уже перешёл на противный писк, который звенел в ушах, как белый шум. Ханна вышла из кафе в настоящую снеговую метель, с утра о ней никто не мог догадаться. Норт проводила подругу взглядом, надеясь, что всё образуется, и потом они вспомнят эту ситуацию, смеясь.
— Ты не догадывалась ни о чём таком? — администратор обратилась к ней.
— Не то чтобы, — ладошки студентки вспотели от волнения. — Ханна просто принимает наркотики, красный лёд, — от её слов все разом ахнули. — Она не могла долго бросить, на дозу не хватило денег, вот она и сорвалась. Ну, что с наркоманки взять?
Норт не понимала, почему она продолжала говорить про подругу такие вещи, она лишь пыталась отвести от себя подозрения, даже для себя самой, словно своим враньём она сможет обмануть свою же совесть. Все слушали рассказ Батлер и подмечали за ним какие-то нюансы. О’Байр же спортсменка, ей нужны силы и энергия, протеина ей стало мало, вот и перешла на наркотики, так и подсела. Другие официантки вспомнили, что у девушки мама — врач, как же так получилось, что она стала наркоманкой, вот ведь ирония. Норт всё это выслушивала и кивала, как будто это правда. Для работников этого кафе всё это действительно стало фактом, который Ханна потом никак не могла оспорить.
С тех пор девушки перестали быть подругами.
***
— Поэтому ты так предвзято к ней отнеслась при встрече?
— Да, всё верно.
После высказанного, девушке заметно полегчало и сумбурная прогулка по парку действительно оказала позитивное влияние. Ханна крутила головой, рассматривая аллею из деревьев и клумб, мимо них проходили другие люди, кто-то акцентировал на её положении внимание, кто-то нет.
После того случая девушки долго не общались, О’Байр надеялась, что Норт позвонит ей с извинениями, но за несколько месяцев от неё не пришло ни сообщения. А дальше жизнь покатилась по наклонной, проблемы в личной жизни, в институте, а потом и этот несчастный случай, после которого она лишилась ног… Ханна бы соврала, если бы сказала, что не винит подругу во всём. Она винила, но старалась не показывать этого. В дальнейшем, когда она видела Норт, на её лице появлялась гордая гримаса и хитрая улыбка, необоснованная и пугающая. Всё разрушилось, показалась другая сторона монеты. А ведь всё могло быть по-другому. Не сосчитать, сколько раз эта мысль посещала Ханну. Слишком много за эти два года.
— Ханна, ты так и не перекусила, хочешь чего-нибудь? — вдруг спросил Коннор. Не успела она ответить, как андроид добавил. — Я куплю тебе хот-дог, подожди здесь.
Парень отошёл от коляски к небольшому ларьку, из которого шёл дивный запах фастфудной еды. На мгновение Ханне показалось, что она любит Коннора… Но всего на мгновение. Его спина, на которую девушка смотрела, казалось, всегда будет защищать её и согревать своим не человечьим теплом. Андроид чувствовал эмпатию ко всему живому, проявлял сострадания и вершил справедливость. Различая, где доброта, а где зло, Коннор вырос в своих навыках не только как робот, но и приблизился к полной человечности. Ханна невольно восхитилась отцом, который создал такого прекрасного андроида специально для неё.
— Папа… — прошептала сквозь слёзы девушка.
— Эй, Ханна, ты что, плачешь?
— Не то чтобы, просто… — на худое запястье упала солёная слеза, а потом ещё одна. — Не хочу есть…
RK800 отложил в сторону хот-дог и притянул к себе девушку, сжав в своих объятьях. Прохожие смотрели на них трогательно и чувственно, будто созерцали грустный фильм про любовь. Но даже эти взгляды пугали О’Байр, она хотела, чтобы все исчезли, а они с Коннором остались одни во всём парке. Девушка вдруг глубоко вздохнула, будто это объятие дало ей глоток свежего воздуха. Ханна отстранилась от парня, прикоснувшись робко к его щекам, и поцеловала его, смакуя губы и пробуя их на вкус. Коннор сидел спокойно, но потом, поддавшись неизвестному чувству, положил свои руки девушке на талию, пока губы до сих пор оставались неподвижными, но податливыми.
О’Байр разорвала поцелуй, когда поняла, что натворила, а потом смущённо отвернулась, застеснявшись, как девочка на первом свидании. Коннор посмотрел на неё с удивлением и хоть эти эмоции были симулированы, Ханне всегда казалось, что робот с ней искренен.