Интересна, конечно, статистика, охотно приводимая всеми водительницами-любителями, что, мол, женщины реже попадают в аварии, чем мужчины.
По моей теории, и здесь все так же, как в настоящей жизни: мужчины плохо понимают поведение и реакцию женщин и совершенно не могут их предугадать. Это справедливо как для уличного движения, так и для человеческих отношений. Когда женщина дает сигнал левого поворота, мужчины и вправду думают, что она повернет налево. Если на вопрос «Что с тобой?» женщина отвечает: «Ничего, а что?» – мужчины и вправду думают, что ничего не случилось.
Несколько тысяч лет живем мы вместе на матушке-земле, а самцы до сих пор дожидаются, что самки им откроют, чего они хотят. Не очень-то хорошо это характеризует их интеллект.
Я считаю, что женщины не должны говорить, чего они хотят. Но они просто обязаны – тут мне придется признать ущербность собственного пола – показывая правый поворот, не поворачивать влево. Применительно к уличному движению это означает, что женщины провоцируют очень много аварий, в которых они согласно заведенному порядку либо не виноваты, либо вообще не участвовали. И действительно, они катят себе дальше, совершенно не замечая, какой хаос оставили за спиной.
Я поворачиваю к себе зеркало заднего вида, всматриваюсь в свое лицо и в сотый раз посылаю благодарность Бурги, который сейчас уже опять дома или на пути в свой салон.
В час к нему должна прийти Дорис Шрёдер-Копф. Чтобы осветлить волосы и подрезать их кончики.
Как все гомики, Бурги никогда не останется в стороне, если нужно кого-то поддержать, помочь на что-то решиться или дать конкретный совет. Бурги – великий утешитель, он всегда приободрит:
«Ты – богиня, куколка, без тебя он не сможет жить».
Или: «Малышка, не пройдет и десяти дней, как у тебя появится новый, еще красивее».
Или: «Мое бедное, бедное сокровище! Что я могу для тебя сделать? Может, мне расстаться с Карлосом, чтобы не оставлять тебя наедине с твоим горем?»
Бурги не мог сказать, что же мне делать дальше, но дал мне самое важное, что только можно дать женщине на новом жизненном пути: новую прическу.
У него был с собой не только завтрак и алкоголь, но и особый чемоданчик с принадлежностями, который он держит наготове для истеричных супермоделей, отказывающихся покинуть номер люкс, если их волосы не уложены.
На стоянке Штолпер Хайде Бурги работал в труднейших условиях, потому что воду для смывки краски должен был носить в миске из туалета, но он сотворил нечто грандиозное.
Сейчас я выгляжу так, что лучше со мной не шутить. По крайней мере, сантиметров десять волос осталось на стоянке, и теплый летний ветер моментально унес темные клочья в восточногерманские рапсовые поля.
Теперь у меня есть то, о чем я всегда мечтала, но на что не могла решиться: короткая стрижка. Бахрома на затылке, пара темно-рыжих окрашенных прядей падает на лоб. С природной грацией я могу заправить их за уши, тогда мое лицо не выглядит таким круглым и похожим на мягкую игрушку.
Бурги сам был восхищен своим произведением и ругал меня, что надо было довести ситуацию до кризиса, чтобы он мог эмансипировать меня с помощью прически.
На прощание он дал мне в дорогу кассету «Соответствовать прическе» и еще одну – «Жилетка, в которую можно выплакаться». Потом взял меня за руки: «Куколка, ты точно не хочешь поехать со мной обратно в Берлин? Ты могла бы с ним поговорить. Может, все разъяснится?»
«Нет, Бурги, мне наконец нужно время для себя».
Bay! Такого я еще никогда в жизни не говорила. Слова чувствовали себя чужими во рту, – но это были верные слова. И они очень соответствовали моей новой прическе.
«В этот раз я все сделаю по-другому. Подожди только. Первый шаг уже позади. У меня прядки, у меня новая прическа и новый номер мобильного телефона».
«Что??»
«Как раз сегодня утром я позвонила в сервис и сказала, что на мой старый номер постоянно звонит и говорит непристойности какой-то маньяк».
«Об этом ты мне не рассказывала, – сказал Бурги с обидой. – Настоящий извращенец? Могла бы дать ему мой номер».
«Дурак, я соврала. Зато через полчаса у меня появился новый номер. Просто я не хочу, чтобы Филипп меня доставал, не желаю выслушивать его сообщения, мольбы, ругань, терпеть постоянные звонки…»
«Я думаю, у тебя бы не было проблем. Он не станет звонить».
«Что?»
Вот это да! Об этом я и не подумала. Я просто не хотела, чтобы меня доставали.