— Ага. То, с чем ты должен мне помочь, имеет просто грандиозный размах. Если ты ошибешься, будет, мягко сказать, плохо.
— Ты даже не знаешь меня и собираешься доверить такое дело? — По раздражённому взгляду Эла, мальчик подумал, что зря это сказал.
— Я верю в такие способности у людей. Но все равно проверю тебя еще раз, — смиренно ответил парень, в глазах которого снова отражалось лишь спокойствие.
— Хорошо...
Эл подошел к оставленному в коридоре перед входом рюкзаку и достал несколько конвертов. Затем вернулся к Лиаму.
— Сейчас я задам тебе вопрос. — Эл вытащил из бумажных конвертов листки; мальчик сразу догадался, что это фотографии.
Потом Эл положил четыре фотоснимка задней стороной. Судя по всему, Лиам не должен был видеть тех, кто там изображен.
— На одной из этих фотографий есть человек, которого я должен убить. На какой именно?
Не стоило даже спрашивать, ведь Лиам уже знал, что нужно Элу. Он моментально выдвинул самый крайний снимок вперед. Как только устранитель поднял её, чтобы просмотреть, то тут же расплылся в широкой улыбке.
— Круто ты угадываешь! — восхитился парень.
— Я не угадываю. Я знаю.
— Знаешь? Как это? И ты когда-нибудь ошибался?
— Слишком много ты сразу задаешь вопросов, — съязвил Лиам, пародируя Эла. Странно, что за такой ядрёный характер его ещё никто не пристрелил.
Уголки губ Эла приподнялись, и он убрал снимки со стола. Не стоило отрицать, что этот мальчишка начинал нравится ему все больше и больше.
— Ладно, меня интересует ошибался ты или нет.
— За мою жизнь — ни разу, — покачивая головой, ответил Лиам.
— А если ты будешь знать только имена?
— Без разницы, главное — поставить меня перед фактом.
Эти вопросы прямо как: «Ты делаешь неверный выбор на этот раз» — такие же устоявшиеся и частенько звучащие в сторону Лиама.
— Так ты экстрасенс?
— Не думаю.
Эл с долей подозрения сложил конверты обратно в сумку, поглядывая на мальчика. Он будто хотел что-то сказать, однако все же решил не произносить это вслух.
— Что теперь? — спросил Лиам.
— Теперь надо устранить угаданного тобой приятеля.
Эл встал из-за стола и направился к комоду, над которым висел телевизор. Открыв ящик, он принялся в нем что-то искать.
— Удачи, — со вздохом произнес Лиам.
— Ты пойдешь со мной. Одного оставлять тебя еще опаснее.
— Почему?
— Много тех, кто хотел бы меня прикончить. Моя квартира — не самое безопасное место.
— Я думал, ты просто боишься, что я сбегу.
— О, нет. Это ты должен бояться сбегать, — со странной интонацией проговорил Эл, закрыв ящик. Видимо, не нашёл необходимое. — А также должен понимать, что я легко могу убить тебя или твоего отца.
— Гилберт — не мой отец.
— Правда?
— Еще месяц назад я жил в детском доме.
— Детский дом... — задумчиво произнёс Эл. По его лицу стало заметно, что это словосочетание знакомо ему не понаслышке. У любого, посетившего данное, так сказать, место, оставались незабываемые ощущения и воспоминания. Когда ты переступаешь порог дома, где атмосфера одиночества и разбитых детских грёз сразу же начинают обрабатывать твоё сознание, то в мозгу в действительности наступает некое необъяснимое переосмысление такой убогой и бестолковой жизни.
— У тебя тоже нет родителей? — спросил Лиам, решив хоть раз узнать что-то без помощи своего умения. Он думал, что убийца не станет рассказывать о себе, но ошибся.
Эл не из тех, кому трудно говорить о себе и о своём прошлом. Каждый раз, рассказывая что-то, ему становилось гораздо легче. Большинство людей именно так и поступают, особенно, если они не в силах держать нечто слишком тяжёлое в своей душе. Порой им нужно хорошенько выговорится — это проверенное лекарство.
Конечно, на данный момент Эл не собирался изливать свою душу маленькому мальчику, лишь хотел показать, что мир, в котором он живёт, не такой уж и радужный, и не все может решаться при помощи чудесной способности.
Эл и не думал, что Лиам за свою короткую жизнь уже успел этому научиться.
— Да, я тоже жил в детском доме до одиннадцати лет. А потом... — Эл сжал губы, опуская взгляд на пол. — Меня забрали в клан «Атари».
— Почему тебя забрали?
— Кто ж их знает. Я был обычным сиротским ребенком и выбора у меня, как понимаешь, не было.
— Получается, ты не добровольно стал убийцей?
— Знаешь, все устранители прошли через ад, чтобы бы быть достойными носить это проклятое «звание». Никто по собственной инициативе туда не пойдет, только больной на всю голову.
Лиам заметил, что Элу неприятна эта тема. Все это напоминало какую-то мрачную секту, но мальчик решил не вдаваться в подробности и задать вопрос другой тематики: