— Ты думаешь, что на крышу кто-то придёт? — поинтересовался Лиам.
Эл будто заранее знал, что дверь открывается внутрь. Впрочем, он уже давно все просчитал и никакие непредвиденные обстоятельства не входили в его задумку.
— Теперь я уверен, что сюда никто не придёт.
Эл приблизился к краю крыши, ограниченной невысокими бортиками. Судя по разбросанным окуркам, тут часто курили, а потому Эл не зря решил запереть выход потенциальным незваным гостям.
— Он должен быть здесь, — прошептал парень, осматривая улицу. Присев, Эл достал из сумки винтовку с широченным прицелом, а затем, прислонил приклад к своему плечу, удобно размещая оружие в руках.
— Почему ты решил убить с винтовки? — Лиам опустился на плоский пол крыши, облокотившись спиной к бортику.
— Много охраны, следовательно — много шума. Не люблю такое. Лучше по-тихому. Этот гад редко досягаем для такого... но сегодня он должен появиться в этом ресторане.
— Гад? Ты его знаешь?
— Лично — нет. Он сливал информацию, предал своих.
— Своих, это кого? — Лиам не особо понимал все эти преступные разборки, однако тут по сути и не было ничего сложного. Предал — должен умереть. Все просто.
— Ирландскую мафию, — ответил Эл.
Лиам не удивился, но все же отсел к другому краю крыши, стараясь никак не принимать в этом участите.
— Не хочу на это смотреть.
Вдруг Эл весь напрягся, открывая колпачок прицела. Он что-то и невнятно пробормотал, наводя винтовку на необходимую цель. Лиам в то же время просто сидел. Он думал, что убийство мафиози — это не такое уж и плохое дело, так что даже не пытался образумить Эла, чтобы тот не брал очередной грех на душу.
Эл нажал на курок. Благодаря глушителю, звук выстрела прозвучал несколько... приглушённо, но и его хватило, чтобы все люди в округе обратили на это внимание. Лиам всегда считал, что глушитель полностью обеззвучивает огнестрельное оружие. Видимо, он ошибался.
— А сейчас быстро вниз, — крикнул Эл, молниеносно сложив снайперскую винтовку в сумку.
Сейчас все происходило в каком-то ускоренном темпе. Они бегом спустились по шаткой лестнице, чуть ли не запрыгивая прямо с неё в машину. Эл кинул сумку на заднее сиденье и также быстро сел за руль. Лиам уже расположился на переднем пассажирском, пытаясь отдышаться. Он чувствовал себя настоящим соучастником, хотя по сути им и был. Пускай вынужденным, однако потом это будет не очень важно, особенно для полиции.
Эл так сильно газанул, выезжая из переулка, что Лиама буквально вдавило в мягкое сиденье, и на большой скорости скрылся подальше от места преступления. Все прошло как надо.
— Сколько тебе платят за убийства? — задал вопрос Лиам, когда Эл сбавил на пару передач.
— По-разному.
— Понятно, — протянул Лиам, поняв, что Эл не станет раскрывать ему все карты. — Куда едем?
— Заскочим в кафешку. Хочу нормально поесть.
— Я тоже. — Мальчик предостерегающе посмотрел на парня, думая, что он будет возражать. Однако если уж украл ребёнка, так не стоит морить его голодом.
— Да, питаться одними хлопьями — ненормально.
Лиам не знал, как ведут себя убийцы в обычной жизни, но предполагал, что точно не так, как этот парень. Эл был слишком мягким, возможно, даже нормальным, чтобы быть тем, кем он являлся. И все-таки это не мешало ему носить титул весьма успешного наемника. Как он дал понять, такая жизнь — не его выбор. Кто знает, может, Эл бы никогда и не смог пересечь эту моральную грань и убить человека, если бы его не принудили в так называемом клане Атари.
— Почему у этого типа, которого ты убил, не было снайперов? Какой смысл в охране, если можно застрелить издалека? — вдруг спросил Лиам.
— Он не настолько крупная шишка, чтобы его еще и снайперы охраняли. Это вообще редкость. А охрана, разумеется, нужна. Для переговоров и так далее, — спокойно ответил Эл на не совсем обычный вопрос.
— Так легко отнять жизнь у человека. Это пугает.
— Что именно? Что люди такие хрупкие? Или то, что я так легко ее отнял?
— И то и другое.
Эл сжал губы. Лиам уже заметил, что он делал так, когда не хотел говорить или думать о чем-то ему неприятном. Хорошо, что частички нормального человека все ещё пребывали в его сознании. Интересно, сильно ли его мучает совесть из-за того, сколько жизней он беспощадно прервал? Да и как можно вообще спать с мыслями о таком? Видно, Эл прекрасно знал ответы на эти вопросы.