— Сандро мертв? — с надеждой спросила Элис, положив перед Элом недавно приготовленный коддл — одно из традиционных ирландских блюд, в основу которого входили сосиски, бекон и картофель.
— Да, — коротко ответил Эл.
— Отлично, — с улыбкой произнесла она.
— А что Дезмонд? — Парень посмотрел на Лиама, а затем на девушку, после чего начал есть.
— Всё хорошо. — Элис задумчиво опустила взгляд вниз. — Только он не знает, что делать с Алави.
— Вполне предсказуемо. Пока ничего и не надо делать, — проговорил парень.
— Но рано или поздно придётся. Алави — монстр, и с этим надо что-то решать, — твёрдо сказала Элис.
— Для начала я поговорю с Кевином, там посмотрим. А сейчас давай о чем-нибудь более приятном.
— Точно же! У нас ведь есть торт. — Элис с трепетом встала и достала из холодильника коробку, поставив ее на стол. — Ты любишь клубнику, Лиам?
— Люблю, — кивнул тот.
— А персики?
— Тоже.
Элис разложила тарелки и порезала десерт, положив первый кусочек Лиаму. Он с радостью попробовал торт первым, так как никогда не мог отказаться от сладкого.
— Очень вкусно! — довольно сказал мальчик.
— Эл, что произошло? На тебе лица нет, — снова задала вопрос Элис, сев рядом с ним.
Он с недовольством отодвинул тарелку вперёд, ожидая подобные расспросы от Элис с самого начала.
— Лир пострадал, ещё неизвестно, какие у этого будут последствия.
— Какой кошмар! — воскликнула девушка. — Почему ты сразу не сказал?
— Зачем тебе это?
— Как это зачем? Я ведь тоже знакома с ним!
— С такими как я постоянно что-то случается, тебе совсем необязательно знать, насколько все опасно.
— Я и так это знаю!
Эл недолго помолчал, а потом поднялся с места, произнеся:
— Нам с Лиамом пора, уже поздно. — Эл с некоторым извинением взглянул на погрустневшую Элис. — Спасибо за ужин.
Больше она не смела ничего говорить, только лишь попрощалась с ними, проводя их до двери. Ей, конечно, тяжело давались разговоры, связанные с деятельностью Эла, однако такой была его жизнь. Элис не нравилось, когда парень пытался что-либо от неё скрыть, пусть он и делал это совершенно с добрым умыслом, стараясь держать её от всей мафиозной грязи как можно дальше. Вот только Эл частенько забывал, что она в ней выросла.
Лиам, сидя в машине, с улыбкой помахал Элис рукой, на что она ответила ему тем же. Сегодняшний день и произошедшие за него события приоткрыли для мальчика плотный занавес заблуждения. Он понял, что в мафиозном мире обитали такие же люди, с такими же проблемами и неразберихами, единственное, вопросы они решали несколько иначе. Намного проще, можно даже так сказать.
Вспомнив о том, что Эл (пусть и пытался это тщательно скрыть) чувствовал себя не очень-то прекрасно, Лиам прямо его спросил:
— И что с тобой произошло?
— Что, так заметно? — усмехнулся Эл.
— Мне известно, а не заметно, — поправил его Лиам, смотря на дорогу, освещаемую фонарями.
— И как я мог забыть? — на выдохе произнёс Эл. — Мне тоже прилетело эклектическим зарядом, но не таким сильным. Повезло. Забей, я жив — это уже неплохо.
— Соглашусь.
— Что думаешь о Дезмонде? — настала очередь Эла задавать вопросы.
— Дружелюбный, даже очень, — пожал плечами Лиам. — Он хороший человек. По крайней мере, по меркам преступного мира...
Эл улыбнулся, завернув на необходимую улицу. Поразительно, как тонко в своём возрасте Лиам подмечал некоторые детали. Хороший человек — кто он? У нормальных людей этот образ будет существенно отличаться от того, который изобразят себе личности, состоящие в той или иной бандитской организации.
До дома Эла они добрались быстро, чему поспособствовали пустующие дороги и неработающие в ночное время светофоры. Стоило Элу переступить порог своей квартиры, он тут же в некотором смысле дополз и упал на диван, испытывав при этом райское и неповторимое наслаждение. Наконец-то его маленькая мечта сбылась. Будь воля Эла он бы уснул на парочку деньков и забыл о всех неприятностях, засоривших его и без того нелегкую жизнь. Однако не все так просто.
Лиама почему-то совсем не тянуло в сон, потому он молча уселся на кресло, стоящее рядом с диваном. После этого Эл промычал нечто неразборчивое, так как он лежал, уткнувшись лицом непосредственно в маленькую и не слишком мягкую подушку. Не получив никакой реакции от мальчика, Эл повернул к нему голову и сказал: