Минуя широкий дверной проем, Эл увидел сидящего на голом бетоне Кевина. Он находился к нему спиной и безмятежно протирал оптический прицел снайперской винтовки.
— Пришёл, значит, — процедил Кевин, отложив оружие в сторону и поднимаясь на ноги.
— Ты ждал меня? Как мило. — Эл сделал пару шагов вперёд, устремив презрительный взор на блондина.
— Ну, я не был уверен, что у тебя хватит мозгов найти меня. — Только сейчас Кевин соизволил повергнуться к Элу лицом. — Так зачем ты почтил меня своим присутствием? Только не говори, что причина тому тот мальчишка.
— Это далеко не главная причина, — покачал головой Эл. — Скорее важнее то, что я нашёл настоящего предателя.
— О чем это ты?
— Об убийце нашего босса, — коротко ответил Эл.
Кевин недоверчиво прищурился и, сделав вид, будто совсем не понимает, к чему все это идёт, сказал:
— Я-то думал, тебя волнует тот пацан. Спросишь хоть, рассказал я Алави о нем или нет. А ты все ворошишь прошлое, пытаешься докопаться до истины, — со смешком произнёс он. — И так что там с этим убийцей?
— Ну ты, конечно, редкостный ублюдок, — спокойным голосом произнёс Эл. — Мог бы уже признаться и принять свою жалкую участь мерзкой шавки Алави.
Эл вложил в эти слова весомую долю ненависти и едкости, на что Кевин не ответил должным образом — он решил выдержать паузу, обдумать услышанное. На его лице скользнула короткая ухмылка, и устранитель без опаски произнёс:
— Ладно, ладно. Лишний раз доказывает, что тот ребёнок не совсем обычен — и как же он это выяснил? В магическом шаре увидел? Или там что-то поинтереснее?
— Для тебя это уже не имеет никакого значения.
Эл скрыл одну руку под правой частью чёрной тактической куртки и отшвырнул в строну множество мелких метательных ножиков, а потом сделал тоже самое с другой стороны. После он вынул пистолет из нагрудной кобуры и, ожидающе глядя на на Кевина, откинул оружие к проходу. Он рассчитывал, что каждый устранитель по-своему чтит принятые порядки и устои, так что даже такой выродок, как Кевин, обязан был играть по правилам. Чего-чего, а его верности своему делу можно позавидовать. И в самом деле, несмотря на свою неприятную скользкость, он проделал тот же самый обряд по избавлению от смертельно опасных безделушек: отстегнул пояс, где хранились дротики с самими различными ядовитыми веществами, и отложил пистолет к снайперской винтовке. Каждый из устранителей понимал: это может быть их последний бой, и каждый, в свою очередь, свято надеялся, что смерть снова обойдёт его стороной.
По обыкновению Кевин напал первым — именно он почему-то всегда начинал любую драку, даже если особого повода для этого не имелось. Что ж, зато сейчас его пыл полностью оправдывался, он собирался защищать не только дорогого себя, но ещё и Алави, которому по-странному был верен. Ведь их коварные и грязные дела всплыли на поверхность — какая досада, теперь придётся за это расплачиваться.
Кевин собирался повалить Эла на пол — успешность этого действа дала бы большую привилегию, однако с этой затеей ничего не вышло. Эл сиганул в сторону, попутно пытаясь ударить своего давнего недруга ногой, но это, к сожалению, не увенчалось ничем хорошим. Кевин словно предвидел этот манёвр и со всей своей силы ударил парня кулаком в живот, тот согнулся пополам и на короткое мгновение присел на одно колено.
— Не думай, что ты лучше меня, — фыркнул Кевин, медленно расхаживая вокруг Эла. — Ты ничуть не изменился, такая же примитивная тактика боя — сплошной отстой. И как ты умудрился прожить так долго?
— Это моя-то тактика отстой? — усмехнулся Эл и сразу же скользнул ногами по полу, обхватывая ими Кевина и буквально роняя его на холодный и твёрдый бетон.
Отличный приём, всегда выходит на ура. Особенно, если противник занят словесным унижением своего оппонента и совсем не ждёт чего-то подобного.
Эл не стал его удерживать, показывая свой несерьёзный настрой по отношению к устранителю, и Кевин, оскалив зубы, сделал кувырок назад, оттолкнулся руками и тут же принял вертикальное положение.
— Мы что, собрались тут, чтобы друг другу незаурядные приёмы демонстрировать? — раздраженно спросил блондин.
— А куда нам спешить? Раз ты не злорадствуешь, значит, Алави ещё не в курсе о мальчишке. Потому моя злость как-то поубавилась, не очень-то горделиво убивать простую марионетку. То ли дело кукловод, правда, до него добраться будет не так просто.