— Тебе не нужно здесь быть, — произнёс Ронан ровным голосом, демонстрируя удивительный самоконтроль. Его лицо сейчас выглядело измученным, будто бы ему не доводилось спать уже несколько дней.
Мальчик отчаянно смотрел на Эла. Его грудная клетка судорожно поднималась и отпускалась, вся видимая кожа покрылась маленькими капельками пота. Парень снова приоткрыл глаза.
— Мне так... — Лиам всхлипнул. — Мне так жаль.
— Прости меня, — вдруг прошептал Эл, с трудом выдавив эти слова. — Я не должен был похищать тебя... но все же очень рад, что мне довелось познакомиться с таким, как ты.
Где-то на улице послышались звуки полицейской сирены, явно приближающейся сюда. Похоже, выстрелы привлекли совсем ненужное в данный момент внимание граждан, и они предприняли соответсвующие меры.
— Ронан, уходи отсюда, — медленно сказал Эл, замечая, как темнота начинает застилать всё большую часть его разума. Скоро яд остановит его сердце, он чувствовал — до этого мгновения осталось совсем немного.
— Я не могу, Эл, как же я... — Ронан осёкся. — Мне бы всей душой хотелось всё изменить. Я не оставлю это просто так.
Эл продолжал тягостно дышать, но глаза он уже не открыл, так и оставил последние слова за Ронаном. Лиам не особенно понял, о чем шла речь, да и как-то не пытался понять.
Ронан насупился и, напоследок сжав плечо Эла, резко поднялся. Сирена завывала уже в соседнем квартале, и ему не мешало бы побыстрее покинуть эту область. Ронан не забыл, что такому, как он, проявлять эмоции чересчур опасно, они никоем образом не должны влиять на решение, которое принимает устранитель. И сейчас ему с трудом пришлось принять своё бессилие, от которого хотелось только рвать и метать. К своему ужасу, Ронан был вынужден оставить своего друга тут и убраться отсюда как можно дальше, потому что минутами позже гарда поднимет весь район на уши, и улизнуть будет не так уж и просто. Даже несмотря на то, что он бежал сюда, сломя голову, ему хорошо запомнились металлические леса с другого и видимого в тот момент края здания. По ним-то Ронан и сбежит. Как бы его содрогающаяся сущность не скулила от разрывающей боли, он все равно нашёл силы просто взять и уйти — от этого намного больше проку. Эл бы точно не хотел, чтобы Ронана схватили так по-глупому. Его посетило окончательное осознание того, какое же значимое место в его жизни занимал Эл, и эту пустоту отныне никто не сможет заменить. Одна смерть — одна сломленная душа, и вот уже на два человека в этом мире стало меньше, ведь Ронан навряд ли останется прежним — точно не тем, кем был до этого. Парень ускользнул прочь, пробежав через пустующие дверные проемы к таким же оголенным и серым балконам. Вой полицейских сигналов паршиво резал слух — они уже здесь, у входа. Ронан успел сбежать, надеясь, что Лиама теперь заграбастают правоохранительные органы, а потом его приёмный отец позаботься о том, чтобы о мальчике больше никто и никогда не услышал, точнее о его непревзойдённом даре. Так будет лучше для всех.
Склонив голову над уже не дышащим Элом, Лиам никак не сумел сдержать скорбный порыв — он горько расплакался, как обычно подобное делало большинство детей, если их что-то расстраивало (да и не только детей). Эл не заслужил такой участи, жизнь с самого начала обходилась с ним несправедливо. Ну почему нельзя начать все с начала? Лиам видел в нем благородство и доброту, которые у него до последней крупицы так яро пыталась отнять жестокая судьба, сделав его в итоге каким-то монстром. Что ж, теперь ничего не изменить.
Лиам уже сидел на полу, пытаясь привести себя в нормальные чувства. Он только начал привязаться к человеку, а его уже отняли. Мальчик совсем позабыл о полиции, и о том, что ему совершенно не хотелось попадать в их руки — слишком много шума и суеты они создают. Он сейчас не хотел ничего подобного.
Но его мольбы услышаны не были, и за свою недолгую эмоциональную отрешённость он вскоре заплатил по полной. На этаж бесшумно поднялись несколько человек в сине-чёрной форме, и увиденное их явно поразило до глубины души. Они опустили свои пистолеты, когда Лиам как-то испуганно на них посмотрел и резко подскочил от столь внезапного появления гарды.
— Спокойно, парень, все хорошо, — умиротворённым голосом, попытался успокоить Лиама один из полицейских.
Вслед за ними вошли ещё двое мужчин. Мальчик медленно отошёл в сторону, продолжая смотреть на полицейских слегка настороженным взглядом. Они, разбившись по парам, синхронно приблизились к двум лежащим здесь телам и с равнодушием их осмотрели, проверяя, не подаёт ли кто-то из них признаки жизни. На все это ушло буквально несколько секунд, а потом тот же, который уже успел заговорить, вновь произнёс: