— Эл мёртв.
Брови Элисон приподнялись, а губы задрожали. Несколько секунд она смотрела на своего брата, прокручивая его слова в голове, а когда их смысл окончательно до неё дошёл, девушка тут же горько расплакалась. Она закрыла лицо ладонями, будто бы стыдясь своих слез.
— Что... что случилось? Как он... — сквозь судорожные всхлипывания пыталась спросить Элис.
Дезмонд с сожалением обнял Элисон, зная, что успокоить её не выйдет, в этом он точно бессилен. Ему было тяжело смотреть на сестру в таком состоянии, но, как ему казалось, она сможет найти себе кого-то более надёжного, чем какого-то там устранителя. Правда, об одной важной вещи, которая, вероятно, повернула бы события в другое русло, он не знал — просто не мог знать.
Элис не успела сказать, ей сложно было представить, как Эл бы отреагировал на известие, что вскоре станет отцом. Вспомнив о том, что теперь её ребёнок будет расти без него, она принялась непрерывно рыдать ещё громче, с ещё большей скорбью.
И это всё, что Элис сейчас могла. Что же ещё ей было делать?
Слёзы, стенания, выжигающая изнутри боль, сеющая за собой осколки разбитой души, — этот жуткий набор всегда оставляют те, кого мы любим всем своим сердцем, а потом в один миг, с незаметной быстротой, теряем. Не это ли самая коварная ирония жизни?
Эпилог
Я сидел на деревянном балочном пирсе, свесив ноги в прохладную и голубую воду. Легкий морской ветер нёс с собой смесь солёных ароматов, покрывая синюю гладь мелкой рябью. Впереди садилось солнце, оно постепенно растушёвывало по небу красно-оранжевые оттенки, погружая этот день в тёплые сумерки. Никогда бы не подумал, что подобная красота способна предстать непосредственно перед моими глазами. За это большое спасибо Гилберту, который и решил устроить мне (ну и заодно себе) по-настоящему царский отдых на Канарских островах. Ранее мне не доводилось покидать просторы прекрасного, но уже успевшего поднадоесть Дублина, так что я не уставал радоваться каждой минуте, проведённой в таком укромном и восхитительном уголке Испании. Да, мы в итоге не переехали — Ирландия так просто никого не отпускает, особенно, если дело касается таких легендарных личностей, как я.
На душе моей было тихо. Почти что тихо.
Со смерти Эла прошло три полных месяца. Уже три. Не могу припомнить и дня, когда бы я его не вспоминал. Меня до сих пор не отпускало чувство той самой вины, которая потихоньку пожирала ту дурацкую наивность, присущую детям моего возраста. Я поклялся себе больше никогда и никому не раскрывать свою необычную способность, ведь она под видом чрезвычайной полезности приносила другим лишь страдания. Вначале я сильно переживал и за Гилберта, но он, к счастью, сам решил прибегать к моему дару только в самых экстренных случаях.
Почему-то именно в этот момент, когда я безмятежно сидел на пирсе, мне в голову пришёл замысловатый вопрос: «А встретимся ли мы с Элом когда-нибудь?». Посчитав эту мысль очень глупой, я поспешил отмахнуть её и подумать о чем-то более приятном. Однако совершено внезапно для себя я получил ответ. И он гласил абсолютное «да». По моему телу скользнула волна мурашек, даже по внутренностям прошлась странная дрожь. Я с усмешкой поднял голову к небу и уже с серьёзностью произнёс:
— Похоже, свидимся на том свете.
Конец