Самая большая реплика вампира за все наше с ним знакомство озадачило меня надолго. Что такого туманного в моем будущем? Что произойдет, когда лилия насытится?
Ответов я не нашла. У меня появились силы гулять по огромному замку Господина Тени. Чем я и занималась все свободное время.
Огромные залы поражали древней, некогда ослепительной роскошью. Покрытое пылью времен прошлое замка вызывало тоску и даже горечь.
Однажды, среди серости и затхлости древней обители вампира, я нашла нечто, сохранившее за долгие века свою былую яркость.
Портрет. Необыкновенно хрупкая и прекрасная, огненорыжая девушкасмотрела с холста с добротой и нежностью. И я поняла, что это она.
-Дерацин, - прошептал Периш. Я долго стояла возле картины. Вампир, как всегда, без ошибки нашел меня. И теперь с невероятной болью смотрел на портрет.
-И давно? - спросила осторожно.
Господин Тень не сразу нашел в себе силы ответить.
-Кажется вечность минула...
Я кинула взгляд на портрет покойницы и взяла за руку сломленного вампира. Он шел за мной, не видя перед собой ничего. Я успела разглядеть комнату, в которой висел портрет. Детская, с колыбелью и игрушками, покрытая вековой пылью.
Всю ночь мы с вампиром просидели в оранжерее. Периш совсем затих, задавленный горем. Цветы оставались без чар, а паучья лилия без крови. И в этой давящей тишине мне казалось, что мы медленно умираем вместе с вянущими без магии цветами.
Ближе к рассвету это стало невыносимым. Я не могла спокойно смотреть, как засыхает паучья лилия. Периш не заметил, как я, тихо ругаясь ходила по оранжерее в поисках острых предметов. С большим трудом я отыскала ржавые садовые ножницы и порезала ими руку.
Едва первые капли окропили лилию, как ее лепестки налились багровым. Вампир очнулся и, подойдя ко мне, взял в руки мою больную ладонь. Периш читал заклинание над моей раной, и мы сидели возле лилии, ожидая рассвет. Лишь с первым маревом на небе я осознала, чего мы так ждали все эти дни.
Паучья лилия покрывалась вся серебристым сиянием. Белые лилии во всей оранжерее наливались ярко алым. Серебряная звезда мерцала в океане кровавых цветов.
Вампир отпустил мою руку. Он легким движением сорвал паучью лилию. Все цветы в оранжерее мгновенно посерели и превратились в прах.
-Агне, подойди, - попросил Периш.
Первые лучи рассвета уже пробивались из горизонта и начинали освещать оранжерею запретным светом.
Это было прощание.
Я приблизилась к вампиру, дрожа от волнения.
-Серебристая мгла губительна во тьме и милосердна под лучами солнца. Прими это бремя и неси в себе проклятье. Такова последняя воля вампира Периша.
Я взяла в руки лилию и зашипела от боли. Жидкое серебро впиталось в заговоренную рану, а цветок осыпался кровавым прахом.
Рассвет затопил оранжерею.
-Дерацин, - пробормотал вампир слабеющими губами. Господин Тень осел на землю, он ослеп от света.
-Я здесь, любимый, - прошептала, и наклонилась к Перишу, поцеловав того в лоб.
Искренняя улыбка расцвела на лице вампира.
Наступило утро.
Периш рассыпался в прах.
Глава вторая
Глава вторая
О вечном и гнетущем страхе
В ожидании светлячка
Этот мрак сгущается
Вдвойне.
Кобун Курата
Страницы гримуара перелистывались на сухом ветру. Черный маг лежал на холодном камне, слишком слабый, чтобы встать и привести себя в чувство. Не в силах пошевелиться, Гледис тихо всхлипывал. Магия проклятой книги не подчинилась ему.
Излечение казалось таким близким, и теперь надежды не оставалось. Юноша стал еще бледнее, дождь не пошел его ослабленному организму на пользу. Он едва дышал. Но Гледис был жив. Жив....
Захлебываясь от кашля, маг нашел в себе кроху сил, чтобы встать. Он вытер мокрое от слез лицо и побрел прочь от этого места.
Гримуар, оставленный на камне, сочился энергией. Ветер ворошил страницы, а в воздухе так и витали оброненные магом слова призыва. Они повторялись вновь и вновь. Гледис давно унес свои кости подальше от алтаря, с чашей наполненной жертвенной кровью. Между тем ритуальный магический круг начинал светиться оранжевым светом. Проблескивали робкие всполохи желтых молний. И наконец, в центре круга появилась она.
Еще до времен великого катаклизма, после которого появились Проклятые земли, населенные демонами, в тех местах жили Древние. Возможно, сейчас их бы можно было назвать духами или даже божествами. До катастрофы эти существа обладали великой мощью, но не теперь. Их сил хватало на сохранение разума в небытии и в каком-то смысле бессмертное существование. И это бессмертие не всем призракам Древних шло на пользу.