Такой Древней была Авариция. Прекрасная, холеная женщина, у ног которой стелились мужчины. Когда-то. Теперь Авари стала чудесным видением, воплощением мужских мечтаний, а также олицетворением злого умысла и коварства. Древняя отличалась скверным и капризным нравом, полным отсутствием совести, сострадания и здравого смысла. И теперь, как немое предвестие страшной беды, призрак Авари стоял в магическом круге Гледиса.
Древняя с долей омерзения осматривала место, куда ее занесло. Но ее взгляд изменился, когда она увидела жертвенную кровь на алтаре. Из иссохших жил маг еле нацедил крови в чашу. Но этого оказалось достаточно. Авари не мешкая, взяла предложенный дар и осушила сосуд. Струйка крови скатилась из ее губ, и Авари довольно слизала ее языком. Она стояла и держала в руках чашу, словно смаковала букет.
-Где мой черный маг? - проворковала она.
Почти с сожалением Авари поставила чашу обратно на алтарь. И двинулась неспешно по следам проклятого колдуна.
Маг не знал, что ритуал сработал и с тоской брел в холодный дом. Последние надежды для него рухнули, и он не спешил возвращаться. Ведь в его когда-то родном жилище поселилась печальная гостья. Смерть преследовала Гледиса с его матушкой столько, сколько он себя помнил. Но никогда она не была так близко, как сейчас. Слабые удары сердца все еще отмеряли магу часы жизни. Но у матери Гледиса Ламенты оставались минуты и секунды. Она уже стояла на пороге иного мира и довольно давно не приходила в сознание.
Гледис не хотел умирать и не желал смерти матери. Он видел в своем недалеком будущем судьбу Ламенты и свою медленную и мучительную гибель. И потому надеялся, что Древнее колдовство подскажет путь к спасению. Однако все было тщетно.
Ламента еще совсем недавно стояла рядом с сыном и жила темной магией. Путешествовала и помогала людям своими талантами. Учила Глэдиса колдовать и надеялась вскоре отдать того в Академию магии. Искала способ избавиться от родового проклятья. Но не успела.
Когда-то давно еще дед Гледиса сумел разозлить могущественную ведьму. Обида ее была так сильна, что женщина прокляла весь дедушкин род, за что теперь и расплачивались Ламента с сыном. Несправедливо расплачивались и очень жестоко. И времени на поиски нужных чар или лекарства почти не оставалось.
С пустой головой Гледис добрался до родного дома. Клумба у входа безнадежно засохла, и крыльцу не помешал бы ремонт, как и всему жилищу в целом. Последние годы прошли для мага и его матери не самым радужным образом. У них просто не оказывалось сил для таких мелочей. Дверь открылась с противным скрипом.
В нос магу ударил отвратительный запах болезни. Сиделка ухаживала за Ламентой по мере своих сил. Но устранить аромат полностью не удавалось даже частым проветриванием.
Гледис задыхался. Сухой хрип в груди и кашель вымотали его. Легкие и горло горели тупой болью. Нетвердой походкой он направился к матери.
В спальне царил полумрак и тишина, нарушаемая лишь редким хриплым дыханием больной женщины. Когда-то Ламента была очаровательной темной ведьмой, в которую влюбился могущественный некромант. Но он умер из-за несчастного случая в одном из странствий, и ее вскоре после рождения сына настигло родовое проклятие. Кожа Ламенты очень холодная на ощупь, стала серой. Ее щеки и глаза впали от обезвоживания и недоедания. Ее тело отказывалось принимать пищу. Легкие, наполненные гноем, едва передавали телу кислород. И измученное сердце билось все реже. Гледису приходилось очень нелегко, когда он видел свою мать такой. И еще горше становилось от осознания, что и ему осталось немного.
Силы оставили мага, и едва тот опустился в кресло возле кровати, он забылся беспокойным сном. Ему снилось его путешествие с матерью. Когда все было хорошо, и проклятье не довлело над ними призраком скорой гибели. Но постепенно черные щупальца страха просачивались в светлую картину счастья. Кусочек за кусочком надежда осыпалась в прах. Гледис проснулся в холодном поту.
Ламента задыхалась. Ее рот беззвучно открывался и закрывался, словно она пыталась что-то сказать. Маг в отчаянии позвал сиделку и взял мать за ледяную руку. Слезы катились по его щекам, потому что он понимал, что мгновение пришло. То, которое он с тяжелым сердцем ожидал уже долгое время. Гледис не мог помочь матери, только смотреть на ее агонию.
Женщина истово пыталась что-то сказать, но у мага не получалось разобрать. Он наклонился к Ламенте, чтобы попытаться услышать ее последние слова, но не успел. Ламента задергалась в предсмертных судорогах. С ужасом Гледис наблюдал, как его мать совершает последние глубокие вдохи. Словно на смертном одре тело внезапно забыло, как правильно дышать. И наконец, все кончилось. Ламента затихла навсегда.