Меня в комнату во время работы он не пускал. Я в одиночестве гулял по городу. Подолгу стоял на низком, дугой изогнутом картиночном деревянном мосту и наблюдал, как ловко ныряют под ним в глубоком затоне водяные крысы, скользкие и блестящие.
Как-то вернувшись с прогулки, я застал у Сени странного типа. Это был бритоголовый парень с белым шрамом над верхней губой, одетый с показным бандитским шиком. На руке у него красовался огромный железный перстень с черепом в остатках сбитой позолоты.
Они сидели на кухне. На столе между ними возвышался тяжёлый подсвечник и валялся спёкшийся кусок металла. Друг мой разглядывал в лупу клеймо на дне старого чайника. Парень со шрамом всю эту рухлядь бесстыдно нахваливал.
— Как старьё? Берут? — спросил он.
— Понемногу, — ответил мой друг, выдержав паузу и внимательно глядя в лупу.
— А как вообще дела? Что новое подогнать?
— Пока не надо. Я хорошую монету завтра возьму, — ответил Сеня.
— Что за вещь? — спросил парень.
— Неважно. Штука ценная.
Сеня оторвал взгляд от клейма и развёл руками, показывая, что ему ничего не нужно.
— Чего он интересуется? — спросил я, когда тип со шрамом забрал свой хлам и ушёл.
— Да так. Подгонял мне как-то неплохие вещи. Теперь строит из себя Шлимана — будто куда лопатой ни ткнёт, везде ему Троя. Носит всякий мусор, но иногда кое-что ценное попадается. Да и человек нужный.
Как Сеня рассказал мне, парень этот был местным бандитом, хотя больше походил на актёра, который усердно держится за сложную роль. Звали его Клоп. Многие его боялись. Говорили, что он носит в кармане настоящий пистолет.
***
— Завтра идём к старику меняться, — сказал Сеня фатальным голосом в тот вечер. — Браковка будет моя.
Мы сидели на кухне. В углу сотрясался и дребезжал старый холодильник.
Сеня ударил по столу, раскрыв ладонь. На клеёнке осталась лежать серебряная чешуйка времён царей. Именно на неё и хотел художник обменять дорогую браковку.
— Ничего себе! А чего раньше молчал? — сказал я.
Я разглядывал и вертел в руках монету. Даже попробовал её на зуб. Друг мой прищурился и заметно напрягся.
— Где достал? — спросил я.
— Не достал, — ответил он со вздохом. — Сделал.
Я долго изучал монету и не мог найти изъяна.
— Потемнеет быстро. Надо завтра менять, — сказал Сеня мрачно.
Всё-таки мы шли на обман, и чувствовал себя мой друг крайне паршиво, но он не мог пересилить своё желание и упустить ценную монету.
На следующий день мы собрались к художнику. Сеня внимательно рассмотрел свои уродливые творения, развешанные на стенах. Он взял с собой несколько картин: на одном листе Сеня изобразил гипсовый сплющенный шар, на другом — классический череп на стопке книг. Череп был нарисован криво, глазницы его располагались одна ниже другой, и от этого казалось, будто он сильно печалится. Остальные работы являлись размазанными экспериментальными акварелями. Сеня скрутил листы и засунул их в чёрный пластмассовый тубус.
***
Дом художника загромождали картины. Они висели на стенах от самого потолка до плинтуса. Кое-где они лежали штабелями и стопками: на шкафу, под диваном, между креслом и стеной.
На грубо сколоченных деревянных полках сияли самовары, между ними теснились матрёшки, деревянные куклы, горшки, стоял кувшин с торчащими из него веретёнами, истлевшие лапти висели на гвозде. По одной полке, под потолком, крался рыжий кот. Он отражался в самоварах, гибко пробираясь между ними.
Сам хозяин дома был худой высоченный старик с жидкой китайской бородой и блестящей лысиной в бурых пятнах. Взгляд его часто менялся. Он смотрел то яростно и внимательно, будто разгадал наш обман, отчего нам с Арсением становилось очень неловко, то вдруг глаза его на миг отражали откуда-то сошедший на него надмирный покой.
Сеня представил меня как эксперта. Художник этому совсем не удивился. Он с достоинством кивнул и пожал мне руку. Когда друг мой напомнил старику об обмене, тот принёс из соседней комнаты банку из-под кофе, тяжёлую, полную монет.
— Она где-то здесь, — сказал он рассеянно и грохнул банку перед нами на стол.
Мы переглянулись. Сеня подмигнул мне и сказал:
— Мой друг легко найдёт её.
Они стали обсуждать кривой пейзаж, а я — разыскивать монету. Я нашёл её, наверное, через час. Художник, не взглянув на полученное в обмен, швырнул поддельную чешуйку в эту же банку и поставил её на полку между бронзовой статуэткой всадника и деревянной совой.