Тогда я решил, что старику всё было безразлично, а в особенности — наше жульничество. Думаю, художник совсем не хитрил. Просто он нуждался в беседах с Арсением. Он удерживал около себя своего молодого приятеля: кому ещё рассказывать о своих безумных воззрениях, как не молодому внимательному человеку? Хотя Сеня, конечно, и обманывал его, это ничего не меняло — старик получил своего слушателя. Я поделился с другом этими мыслями, но Сеня расхохотался и ответил, что художник — старый хитрый чёрт.
— Но знаешь что, иногда он дело говорит. Я даже удивляюсь, — сказал мне Сеня по дороге домой, развесёлый от удачной сделки. — Но думаю, с мазнёй пора завязывать.
Местный мафиози со своими друзьями ждал нас около дома.
— Здорово, рыло! У меня для тебя есть такая вещь! Пойдём, пойдём! Обязательно возьмёшь, — сказал Клоп.
Главарь был так дружелюбен, его дружки окружили нас так вежливо, а лица их были такие милые, что мы поняли — отказываться смысла нет.
Нас привели под руки в покосившийся деревянный дом на берегу реки. В доме было тесно, и потолок там был низкий. Нас усадили на тухлый диван. Друзья главаря устроились по бокам, зажав Сеню и меня с флангов. Глядели они на нас напряжённо и внимательно, со жгучей смесью опасения и угрозы в глазах.
Клоп сел верхом на стул перед нами, посредине комнаты, и начал свой разговор, соблюдая все необходимые правила приличия. Он долго говорил о разной ухе. Но по тому, как он тянул беседу и болтал о совершенно пустых и посторонних сплетнях, было ясно, что скоро он бросится к главному вопросу.
Друг мой держался с редким достоинством. Он выслушивал Клопа спокойно, гоготал вместе с ним, сидел свободно, закинув ногу на ногу, и травил анекдоты, будто ничего не происходит. С полчаса они обсуждали какие-то делишки, общих знакомых и схему сборки металлоискателя.
Через комнату, соблюдая равные промежутки времени, величаво проходила девушка с такой необъятной грудью и таких неохватных, я бы сказал, геологических объёмов, что мы с Сеней, увидев в первый раз, как она вышагивает, даже несколько засмущались. Дружки главаря провожали её взглядами. Когда она проходила мимо Клопа, тот звонко хлопнул её ладонью по заднице. Дружки оскалились, девушка даже не оглянулась.
Затем главарь кивнул одному из своих приятелей, и тот принёс подлежащее обмену. Вещами, под предлогом которых нас сюда притащили, оказались: зелёная артиллерийская гильза, несколько ржавых патронов и якобы каска в таком плачевном состоянии, что она скорее напоминала сгнивший ночной горшок.
— Это древнее. Всё честно, — заверил нас Клоп.
Друг мой внимательно осмотрел артефакты и расспросил, откуда они взялись. За этим обсуждением прошло ещё напряженных полчаса.
Снова болтал главарь, расхваливая товар. В десятый раз прошла через комнату чрезмерная девушка, раскачивая своими прелестями. И снова так же хищно на неё уставились дружки Клопа. Время тянулось. Бандиты напрягались сверх всякой меры.
— Слушай, рыло. Покажи мне ту монетку, — с излишней беззаботностью в голосе сказал главарь.
Друг мой удивлённо поднял брови.
— Ну, ту самую. Какую, говорил, сегодня возьмёшь, — пояснил Клоп. — Может, я знаю, где ещё таких надыбать.
Клоп улыбался. Сеня сделал вид, что ничего не понимает. Дружки главаря замерли. За окном проехал грузовик. Задребезжало треснувшее стекло в окне.
— А! Понял! — со смехом сказал Арсений, разрушив наконец эту всеобщую неловкость.
Он махнул рукой и свободнее расселся на диване, далеко вытянув ноги.
— С собой такого не таскаю. Приходи в гости, посмотришь.
Взгляд бандита подёрнулся внезапной скукой.
— А куда ходил-то? — спросил он с усмешкой.
— Да я ж рисую! — ответил Сеня, с готовностью вытащил из тубуса свои работы и стал разворачивать их одну за другой.
Пособники Клопа сразу же расслабились, лица их стали тупы и скучны. Парни ушли на кухню и загремели ложками.
Когда нас отпустили и мы вернулись домой, Сеня достал монету из кроссовки. Я даже не заметил, когда он успел спрятать её под пятку.
— Я сразу понял: он постарается нас обуть, — сказал Сеня. — Как только ляпнул про монету — вот я лоханулся. Вообще, я давно от Клопа такого жду. Придурок он, гангстер хренов, — Сеня выругался. — Надо заканчивать с ним с дела.
Думаю, именно разбитое состояние моего друга, возникшее из-за того, что мы пошли на подлог, вдруг заставило его тогда так неловко проболтаться.