Весь следующий день мы провели на реке, где прыгали в холодную быструю воду с высокой бетонной дамбы. Вечером Сеня сел за телефон, достал тетрадь и стал обзванивать покупателей. Он долго говорил с каждым о самом разном: погоде, разведении цветов, свойствах молнии, политической ситуации на Ближнем Востоке, способах дрессировки собак — и под конец разговора предлагал монету. Затем вежливо прощался и аккуратно записывал ответы в тетрадь. Всё-таки он создал какую-то налаженную сеть, и, слушая эти разговоры, я удивлялся его терпению и разнообразию интересов.
***
Той же ночью бандиты совершили налёт.
После полуночи я проснулся от крика и выскочил в соседнюю комнату.
Клоп низко держал пистолет, направив его Сене прямо в живот. Получалось так, будто он показывает оружие исподтишка. Арсений и Клоп смотрели друг на друга, как два собирающихся подраться кота. Молчаливые дружки главаря — их было двое — ухмылялись, разглядывая жильё моего товарища.
— Монету. И мы уходим, — сказал главарь, судя по тону голоса, уже не в первый раз.
Арсений сказал:
— Хорошо. Я отдам вот эти.
Он сгрёб со стола неудачные подделки и ссыпал их главарю в ладонь.
— Сколько стоят? — спросил Клоп.
— Рублей триста каждая, — соврал Сеня.
— Дёшево, — сказал Клоп.
— Слушай, надо крутиться. У меня тут не триллионы хранятся. Находишь, продаёшь, снова ищешь, снова продаёшь. Так и деньгу имеешь, — выпалил со злостью мой друг.
Клоп улыбнулся широко и решительно. Затем вдруг что-то изменилось в его лице: оно стало веселее и дурнее.
— Эти я тоже возьму, — сказал он.
— Слушай, ты поступаешь крайне нехорошо, — усилием воли успокоив себя, сказал Сеня и удобно уселся в кресло у окна.
Он был дипломатом. С минуту он говорил о том, что это ломает их дела, что после этого происшествия он у главаря ничего и никогда больше не возьмёт. О том, как он долго искал эту монету, и о том, что Клоп одним своим неправильным действием всё у него отбирает.
— Возьмёшь. Скоро помиримся, и всё будет по-старому. Хорош базарить. Давай её сюда, — сказал Клоп с улыбочкой.
— Нет, — твёрдо ответил мой друг.
Главарь каким-то киношным движением кивнул своим парням, приказывая им обыскать жильё. Его дружки стали бродить по комнате и неловко искать монету. Один пощупал обрывок кольчуги на стене, хохотнул, снял каску с гвоздя, нацепил её на голову и улыбнулся широко и по-детски. Одного зуба спереди у него не хватало. Другой бандит заглянул под кровать, а затем, оглядываясь на нас и покашливая от смущения, открыл шкаф.
— Давай вытаскивай монету, не тяни! — зашипел главарь.
Он сметал копейки ладонью со стола. Они подпрыгивали, крутились на полу и сверкали в свете лампы. Друг мой снова стал уговаривать Клопа. Главарь разозлился и стал размахивать пистолетом. От этого казалось, что выстрел грохнет в любой момент.
Монета лежала в тяжёлой пепельнице, прижимающей открытую записную книжку на углу стола. Главарь всё перебрал, раскидал и добрался до этой пепельницы. Он взял монету, подержал её на ладони, провёл пальцем по странице в записной книжке, с пометками напротив номеров и имён. Друг мой изображал безразличие и смотрел в сторону, но всё же отчаяние на миг мелькнуло в его глазах, и главарь всё понял: он обладал этим особенным звериным чутьём. Клоп взял трубку телефона и набрал номер из записной книжки. Когда после долгих гудков ему ответили, главарь напористым голосом спросил:
— Здрасте, гражданин. Вам деньгу сегодня предлагали купить, 15 копеек?
— Да, — удивлённо ответили ему.
— Спасибо! — загоготал Клоп и грохнул трубку на рычаги.
— Эта! — сказал он, разглядывая монету на ладони. — Слушай, а ведь с виду дрянь дрянью. Слышь, рыло, чего и такие много стоят? — захохотал он.
— Зря ты так, — сказал мой друг обречённо.
— Да ладно, рыло, не обижайся. Мы с тобой друзьями были, друзьями останемся. Забудется всё, вот увидишь.
Тут я не выдержал, кинулся к главарю и ударил его по руке. Монета взлетела в воздух, щёлкнула в потолок и отрикошетила в сторону. Сеня сорвался с места, подпрыгнул и схватил её на лету. Один из амбалов сцапал меня за шкирку и прижал к стене, замахнувшись кулаком.
— Верните, падлы, по-хорошему, а то щас пальну! — завизжал Клоп и направил пистолет на Арсения.
Сеня весело оскалился и стал пятиться и строить главарю рожи. Он спрятал монету в кулак за спиной. Клоп шипел и уговаривал Сеню, наступая на него. Друг мой понял, что просто так с бандитами нам не разойтись. Сеня вдруг наклонился и бросил монету в трёхлитровую банку, полную копеек, что стояла на полу. Он тут же схватил эту тяжеленную банку, с натугой пару раз её встряхнул, поднял эту ношу над головой, запрыгнул на кресло, с кресла прыгнул на стол и с диким изменившимся лицом швырнул её в главаря.