Я снова закрыла глаза, пытаясь думать о чём угодно, кроме того, как моя щека была прижата к его груди, как его сердце отбивало единственный звук в моих ушах, как его пальцы машинально скользили по моему боку, предлагая и принимая утешение.
В этом тёплом, тёмном месте мы сами стали тенями. Дышали в унисон, наши тела переплелись, и каждый контакт был похож на вспышку искр по моей коже — за пределами этого ощущения не существовало ничего. Ни магии, ни монстров, ни самого мира.
Воздух пропитался сладостью кедра, но сквозь него пробивался запах его самого. Его пальцы сильнее сжались на моей талии, и, невероятно, я прижалась к нему ещё ближе. Я не могла вспомнить, когда в последний раз кто-то держал меня так близко. Когда я этого хотела.
Если он повернёт голову… Мысль проскользнула во мне, согревая кровь, как глоток виски, и разлилась жаром внизу живота.
Нет.
Я резко отстранилась, и перед глазами замелькали огоньки. Я выбралась из шкафа и шатко сделала шаг вперёд, едва удержав равновесие после столь долгого сидения. Сырой холод зала вновь обвил меня, будто с нетерпением ждал, чтобы вернуть в свои тенистые объятия. Я вздрогнула и включила фонарик.
Спустя мгновение Эмрис последовал за мной, стоя ко мне спиной, пока закрывал дверцы шкафа.
— Давай… — я прочистила горло. — Попробуем открыть.
Он кивнул, кадык дёрнулся на его горле.
Я остановилась перед белыми камнями, бросив на него быстрый взгляд, затем открыла свою сумку, проверяя оставшиеся припасы и прокручивая в голове список. Кристаллов, настоек или верёвки не было. Топора тоже, но у меня были рабочие перчатки из драконьей чешуи, которые я тут же надела.
— Думаешь, там проклятие? — спросил он с удивлением.
— Думаю, мы не знаем, что там, — ответила я, — или кто создал этот проход. И осторожность ещё никому не повредила. Что у тебя есть? Кристаллы?
Эмрис открыл свою рабочую сумку — с монограммой его инициалов, конечно. Он вытащил небольшой мешочек с аметистами, кварцем, лабрадоритом и турмалином, а также складной топор, который он раскрыл одним движением запястья, и протянул мне. Затем из его сумки появился бархатный чёрный мешочек.
Длинная серебряная цепочка упала ему на ладонь первой, за ней последовал чёрный кристаллический наконечник. Но когда он поднял цепь, позволив наконечнику свободно висеть в воздухе, чёрный цвет внутри начал двигаться, закручиваясь, как вода, открывая крошечный белый цветок внутри.
Это был кристаллический маятник, обычно используемый для ответов на вопросы или обнаружения энергетических вибраций, вызванных магией или присутствием злонамеренных духов. Я никогда не могла заставить такой работать, и с Кабеллом он мне не требовался.
Кристалл не двигался.
— Проклятий нет, — сказал Эмрис, поднимая камень на уровень глаз. Чёрная жидкость внутри взвилась, закручиваясь вихрем вокруг цветка. — Но магии, как и следовало ожидать, много.
— Что это за кристалл? — спросила я, пока он подносил цепочку ближе к стене. Заметив, как на его лице растёт улыбка, я добавила: — Если скажешь, чтобы я догадалась, я ударю тебя.
Его улыбка стала загадочной — в самом раздражающем смысле.
— Семейная реликвия.
Я раздражённо фыркнула и щёлкнула выключателем его налобного фонаря.
— Хочешь открыть сам? — спросил он.
Я передала ему фонарик и повернулась к камням, закрыв глаза и вспоминая узор прикосновений, который использовала фигура в плаще. Камни под пальцами казались ледяными, и мне даже почудилось, что они дрожат от каждого прикосновения.
Камни вокруг начали двигаться, стуча и скрежеща, ползли, освобождая проход. Забрав фонарик у Эмриса, я глубоко вдохнула влажный воздух и шагнула в открывшийся проём.
За ним оказалась лестничная клетка. Стена закрылась за Эмрисом. Я обернулась, убедившись, что белые камни видны и с этой стороны. Теперь оставалось только одно направление — вверх.
— Где мы? — прошептала я. — Это всё ещё башня?
Луч налобного фонаря Эмриса скользнул вверх по ступеням.
— Сейчас узнаем.
Мы начали подниматься. Я считала пролёты между крутыми и пологими лестницами. Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь… девять.
— Это не может быть башня, — сказала я, вспоминая, как она выглядела снаружи во дворе. — У неё пять уровней, и библиотека находится на самом верху.
— Мы спустились на три этажа, — напомнил Эмрис. — Возможно, главная лестница ведёт только на пятый уровень, потому что это всё, что позволено видеть остальным авалонцам?
— Или никто из ныне живущих не помнит, что есть ещё один этаж, или как туда попасть, — сказала я, тяжело дыша от подъёма. — Кроме нашего друга в плаще.